Толстый и Тонкий

Spread the love

Приходит время — я осторожно продвигаюсь к краю кровати, спускаю ноги прямо в старые войлочные туфли. Это деликатная работа. Кровать скрипит и угрожает развалиться. Я — Толстый. Не стесняюсь признаться в этом — я Толстый назло всем. И я копошусь, встаю не зря — у меня гость будет. Мне не нужно на часы смотреть — чувствую его приближение. Слава Богу, столько лет… Он — мой лучший недруг, самый дорогой враг. Он — Тонкий. Синева за окнами еще немного сгустится, — и я услышу мерный топот. Это он бежит. Возвращается с пробежки. Мой сосед. Дома ему скучно — один живет, и после бега выпивает у меня стаканчик чая. Он поужинал давно — бережет здоровье, а мой ужин впереди. Я ем, он прихлебывает теплую несладкую водичку. Для начала у меня глазунья из шести глазков с колбаской и салом. Он брезгливо смотрит на глазки — называет их бляшками… готовыми склеротическими бляшками… А, по-моему, очень милые, сияющие, желтенькие, теплые глазочки. Нарезаю толстыми ломтями хлеб, черный и белый, мажу маслом — сантиметра два… перчик, соль и прочие радости — под рукой…

— Спешишь умереть?..

Я сосредоточенно жую, с аппетитом пережевываю оставшееся мне время.

— А ты его… время… запиваешь пустым чайком. Вот убожество.

Он не обижается — насмешливо смотрит на мой живот. Что смотреть — живот спокоен, лежит на коленях, никого не трогает.

— Понимаю, зачем бегаешь… Думаешь — долго буду жить — перебегу в другое время… Пустое дело… и никакого удовольствия… Не жрешь… Без слабительного давно бы засорился…

— Клизма на ночь… — он довольно кивает… — зато я чист и легок, и все вижу ясно.

— А что тут видеть, что?.. Расхлебываем, что наворотили…

Он не спорит, сидит прямо, смотрит в угол светлыми усталыми глазами. «Что у тебя там…» Он каждый раз это спрашивает.

— Что-что… икона. Забыл, что такое?..

— Грехи отмаливаешь?..

— И рад бы, да не у кого…

И каждые раз он изрекает — «это не для интеллигентного человека…»

Я не спорю — с грустью прощаюсь с яичницей, с надеждой берусь за котлеты. Я готовил их с утра и вложил в них всю душу. Если она существует. Если да, то переселилась в котлеты. Я снова поглощаю ее, и она, как блудная дочь, возвращается в родное чрево… Котлетки… они долго томились, бедняжки, в кастрюле, под периной, у меня в ногах. Я чувствовал их жар весь день, когда лежал на одеяле под пледом. Постепенно охлаждалось мое тело — и пришла бы смерть, если бы не котлетки под ногой…

— Не отведаешь?..

Он с отвращением качает головой — «ты же знаешь…»

— Может, одумался?

Он дергает плечом — «с ума сошел?..»

Еще бы, котлеты напоминают ему бляшки в стадии распада — побуревшие глазки, изрытые трещинами… Ну что скажешь — псих. Мы старики. Нам вместе сто сорок лет. Одному человеку столько не прожить, ни толстому, ни даже тонкому.

— Что там на улице нового?.. — Я давно не читаю и не слушаю — мне довольно того, что он говорит.

— Переливают из пустого в порожнее.

— А как же — расхлебываем. Душу отменили — некому в рай лететь стало. Решили строить башню до небес — войти грязными ногами.

— Ты-то что волнуешься, при твоем весе вообще надеяться не на что…

— Вот и хорошо, хорошо-о… Исчезну, вот только дожую время. Буду лежать и жрать… потому что презираю…

— И себя?..

— И себя… а тело, подлец, люблю, как свинья — свое свинское тело, — жалею, холю и питаю…

— Юродивый ты…

— А что… Мир безумен — как по-другому жить? Только стать свиньей — и жрать, жрать…

— Надо бегать — силы сохранять… и спокойствие…

— О-о, эта история надолго — не ври самому себе.

После котлеток — компот, после него — чай с пряниками мятными и шоколадными… И халва!

— Откуда золото?.. Деньги печатаешь?..

Он думает, я ем каждый час. А я целый день жду, когда явится, сплю или дремлю. Жаль его, совсем высох, не ест, носится по вечерам…
«Может, соблазнишься?..» После долгих раздумий он нерешительно берет пряник, откусывает кусочек — «ну, разве что попробовать…» Я исподтишка торжествую… Нет, откусил — выплюнул — «сладко». Сейчас пробьет девять, и он уйдет. У него остались — клизма, душ и постель. Мне осталось доесть пряники и тоже постель. Утром поплетусь в магазин. Я иду по весенней улице в теплом пальто, в валенках с галошами. Пусть смотрят — толстый старый урод, не вписывается в преддверие рая…

Но иногда среди дня выпадает несколько светлых часов. Сажусь за машинку — и живу, где хочу, как хочу…
Потом взбираюсь на кровать. Она податлива, вздыхает под привычной тяжестью. Теперь буду лежать, ждать, когда сгустятся тени, и раздастся за окном знакомый топот…
Тонкий бежит…

Автор: DM

Дан Маркович родился 9 октября 1940 года в Таллине. По первой специальности — биохимик, энзимолог. С середины 70-х годов - художник, автор нескольких сот картин, множества рисунков. Около 20 персональных выставок живописи, графики и фотонатюрмортов. Активно работает в Интернете, создатель (в 1997 г.) литературно-художественного альманаха “Перископ” . Писать прозу начал в 80-е годы. Автор четырех сборников коротких рассказов, эссе, миниатюр (“Здравствуй, муха!”, 1991; “Мамзер”, 1994; “Махнуть хвостом!”, 2008; “Кукисы”, 2010), 11 повестей (“ЛЧК”, “Перебежчик”, “Ант”, “Паоло и Рем”, “Остров”, “Жасмин”, “Белый карлик”, “Предчувствие беды”, “Последний дом”, “Следы у моря”, “Немо”), романа “Vis vitalis”, автобиографического исследования “Монолог о пути”. Лауреат нескольких литературных конкурсов, номинант "Русского Букера 2007". Печатался в журналах "Новый мир", “Нева”, “Крещатик”, “Наша улица” и других. ...................................................................................... .......................................................................................................................................... Dan Markovich was born on the 9th of October 1940, in Tallinn. For many years his occupation was research in biochemistry, the enzyme studies. Since the middle of the 1970ies he turned to painting, and by now is the author of several hundreds of paintings, and a great number of drawings. He had about 20 solo exhibitions, displaying his paintings, drawings, and photo still-lifes. He is an active web-user, and in 1997 started his “Literature and Arts Almanac Periscope”. In the 1980ies he began to write. He has four books of short stories, essays and miniature sketches (“Hello, Fly!” 1991; “Mamzer” 1994; “By the Sweep of the Tail!” 2008; “The Cookies Book” 2010), he wrote eleven short novels (“LBC”, “The Turncoat”, “Ant”, “Paolo and Rem”, “White Dwarf”, “The Island”, “Jasmine”, “The Last Home”, “Footprints on the Seashore”, “Nemo”), one novel “Vis Vitalis”, and an autobiographical study “The Monologue”. He won several literary awards. Some of his works were published by literary magazines “Novy Mir”, “Neva”, “Kreshchatyk”, “Our Street”, and others.