Про Мистраль

Spread the love


////////////////////////////////////////////
Это не рассказ, просто текстик лохматый, исправлять нет времени, извините.
…………………
Мистраль сидит около миски, смотрит на меня. Только что наелась цыплячьих головок, вареных с кашей, и устала, смотрит. Мистраль небольшая рыжевато-серая кошка, но особенная, я ее уважаю, она знает. У меня про нее много ненаписанных историй, например, как она, сама трехмесячная, спасала своего братишку, Максимку, а матери у них не было. Откуда они появились в нашем доме, не знаю. Максимка был чуть побольше ростом, веселый дурачок, а она умненькая всю жизнь, и заботилась о нем, спасала. Они жили в подвале, а там зимой еда замерзала за полчаса, уже не съешь, камень. Взять их я не мог, у меня в мастерской была толпа голодных, и Алискины котята. Алиса гениальная кошка, она приходила поесть, а потом тихо-незаметно поселялась среди моей рухляди, там рожала котят, и запрещала им пищать, вот именно, запрещала, а как она это делала, не знаю. Потом я не раз убеждался, что кошки умеют заставлять котят молчать и не вылезать, если опасность или хотят скрыться. Живем, а через недели три вижу – выползают один за другим, глаза давно открыты, ясные, чистые, это важно, чтобы глаза вовремя открылись, и никакого гноя, Алиса умела позаботиться…
Так вот, я не брал, не брал Мистраль и Максимку, а потом наступили настоящие холода, и в один день я не выдержал. Она водила своего братца по теплым местам, есть кошки, которые умеют искать и находить такие места, где можно выжить, и Мистраль с рождения умела. Сам бы он замерз… Но вижу, она устала, и все чаще сидят где попало, на морозе, на голом месте, замерзают… Взял я их и держал до весны, а как стало тепло, они вместе убежали от меня на улицу. Я ходил, кормил их там. Они росли, играли вместе. А потом, мне рассказал сосед, он видел, Максимку машина раздавила, просто в лепешку. Они выбегали на дорогу, грелись на асфальте по вечерам, асфальт долго тепло отдает. Не стало Максимки, и Мистраль ко мне больше не вернулась, лет пять жила на воле, выросла, меня узнавала, но не приходила. Я думаю, считала, что я виноват перед ней за братика, наверное, так оно и было, не надо было отпускать. Но закрыть их я не мог, второй этаж, и уйти через форточку да по дереву… ничего не стоит…
А два года тому назад пришла осенью и осталась на зиму, и в этом году также, вот пришла, зимовать собирается. Зимой тихо живет в своем углу, греется на батарее. Иногда подойдет поближе, но на руках не сидела никогда в жизни…
Она сидит, поела, и смотрит на меня.
Я говорю – «Мистраль, иди ко мне, посидим вместе…»
Она понимает, что зову, смотрит, думает… чешется, а сама поглядывает на меня.
Если б она сильно захотела подойти, то не думала бы, а сразу пришла в движение. Она и сейчас не думает – прислушивается к себе, оценивает желание. И это мне знакомо, когда сильно хочешь чего-то, например, нарисовать или написать, то думать не надо – само сразу начинается, делается. А когда не очень знаешь, хочешь или нет, желание нерешительное… тогда тоже нечего думать, и делать не стоит — если слабо хочется, то на окончание рисунка или текста энергии может не хватить. Эта энергия особая, вера в собственное желание, что нужно тут же начать, не рассуждать, не колебаться. Что-то вроде «энергии заблуждения», о которой говорил Лев Толстой, что обязательно нужна, пусть иллюзия, но полная уверенность, что хочешь, нужно, и никаких вопросов. Когда само приходит, разговора нет, а когда не знаешь… Лучше подождать, но не сложа руки, а особым образом напрягаясь. Описать трудно, отдаленно похоже на то напряжение, внутреннюю готовность и незаметные движения, которые совершаем, когда сочувствуем прыгуну в высоту – он прыгает, а мы устаем, помогаем его усилиям. Это утомительно, но нужно, когда помогаешь не кому-то, а самому себе, который мысленно разбегается и прыгает…
Мистраль посидела, почесалась, встала и медленно пошла мимо меня к окну. Я вижу по хвосту и всей фигуре, что решила — нечего разговаривать, поела, и до завтра. Она еще ходит на улицу, и будет ходить весь сентябрь, а когда начнут топить, ее место на батарее станет привлекательным. Она его каждый день проверяет, пока недовольна… А потом засядет там, и значит – зима.

Автор: DM

Дан Маркович родился 9 октября 1940 года в Таллине. По первой специальности — биохимик, энзимолог. С середины 70-х годов - художник, автор нескольких сот картин, множества рисунков. Около 20 персональных выставок живописи, графики и фотонатюрмортов. Активно работает в Интернете, создатель (в 1997 г.) литературно-художественного альманаха “Перископ” . Писать прозу начал в 80-е годы. Автор четырех сборников коротких рассказов, эссе, миниатюр (“Здравствуй, муха!”, 1991; “Мамзер”, 1994; “Махнуть хвостом!”, 2008; “Кукисы”, 2010), 11 повестей (“ЛЧК”, “Перебежчик”, “Ант”, “Паоло и Рем”, “Остров”, “Жасмин”, “Белый карлик”, “Предчувствие беды”, “Последний дом”, “Следы у моря”, “Немо”), романа “Vis vitalis”, автобиографического исследования “Монолог о пути”. Лауреат нескольких литературных конкурсов, номинант "Русского Букера 2007". Печатался в журналах "Новый мир", “Нева”, “Крещатик”, “Наша улица” и других. ...................................................................................... .......................................................................................................................................... Dan Markovich was born on the 9th of October 1940, in Tallinn. For many years his occupation was research in biochemistry, the enzyme studies. Since the middle of the 1970ies he turned to painting, and by now is the author of several hundreds of paintings, and a great number of drawings. He had about 20 solo exhibitions, displaying his paintings, drawings, and photo still-lifes. He is an active web-user, and in 1997 started his “Literature and Arts Almanac Periscope”. In the 1980ies he began to write. He has four books of short stories, essays and miniature sketches (“Hello, Fly!” 1991; “Mamzer” 1994; “By the Sweep of the Tail!” 2008; “The Cookies Book” 2010), he wrote eleven short novels (“LBC”, “The Turncoat”, “Ant”, “Paolo and Rem”, “White Dwarf”, “The Island”, “Jasmine”, “The Last Home”, “Footprints on the Seashore”, “Nemo”), one novel “Vis Vitalis”, and an autobiographical study “The Monologue”. He won several literary awards. Some of his works were published by literary magazines “Novy Mir”, “Neva”, “Kreshchatyk”, “Our Street”, and others.