Spread the love

78. Напрасно я это сделал…

Двадцать седьмое, понедельник, минус тринадцать, солнечно, ясно, ветер в морду, что само по себе плохо, зато для нашего окна наоборот. Я шел со вчерашним супом, насквозь овощным, наперед зная, что дохлый номер, им мой суп ни к чему. Люська с Алисой попробуют — из вежливости, Клаус издали понюхает и отойдет, только Костик- беспризорник будет есть с интересом. А Хрюша вчера долго спал, не придет.
Так и было, только с Максом получилась неприятность у меня. Нашел его в мусоре, вместе зашли в подъезд, что большая смелость с его стороны, он тут же под лестницу — обнюхать памятное место и самому оставить след в котовской истории, новички тщеславны и старательны… В это время сверху идут голоса, это самая злая уборщица, с ней мусорщица со своей железной клюкой. Макс их не слышит, замешкался — след оставил, но обнаружил селедочную голову, и, конечно, забыл о своей безопасности и обо мне. Я не мог его там бросить! Он вечно злит меня — не понимает, что хотя я и главный, но не совсем нормальный кот, чем я смогу ему помочь, если вовремя не схвачу за густую шерсть. Ворча, я втиснулся под лестницу, схватил кота за спину. Он тоже заворчал, но стерпел. И я выпрямился.
Напрасно, напрасно я это сделал — надо мной был многотонный незыблемый камень… На миг я забыл, где нахожусь, такой был удар. Потом вспомнил, и с котом в руках, осторожно неся свою голову, поднялся на второй, успев опередить женщин, которые были уже на третьем. Принес кота, и увидел, что лоб крови… А Хрюши так и не было.
Обратно шел кое-как, кружилась голова, я смотрел вниз и видел не дальше следующего шага. И подумал, что так и живу — следующим шагом. В сущности не так уж плохо, важно только помнить, в каком направлении идешь. Иногда я забываю это, но, постояв, всегда вспоминаю. Надо сразу выяснить, утро или вечер, и что в руках, полная кастрюля или пустая. Это просто… Но утешительные мысли чередуются с печальными. Я подумал, что рисую небо, землю, траву, деревья, заборы, окна, ночь, зверей, прогулки с ними по утрам и вечерам — и так мало вижу вокруг себя!.. Опять подумав, я снова утешился — ведь в сущности все давно знаю, видел много раз, и теперь достаточно мимолетного взгляда. Все, что важно, давно во мне, окружающий мир только напоминание или подтверждение. И пишу я не просто деревья и траву, кусты и окна, дороги и заборы — а сам становлюсь то деревом, то камнем, то кустом… то котом в оконном проеме…. Раньше я читал, и буквы превращались в слова, чувства, картины, вещи. Но со временем надоела сложность — знаков, символов, переводов, мне оказался интересней и ближе прямой язык — вещей, красок, теней… И я с завистью думаю о котовской жизни.

79. Бумага пригодилась.

Не мне с моим нюхом определять, что, где… Если я кот, то очень старый, как Вася. Мне помогает Клаус, который не пакостит дома с тех пор, как срослись его тазовые кости. Несмотря на возраст, он обладает прекрасным нюхом, и о чужих грехах знает больше, чем о своих. И сегодня, нашел в углу кучку и смотрит на меня. Я бросился искать бумажку, которая должна быть не слишком мягкой, иначе не соберешь добро, и не слишком твердой, чтоб не засорить унитаз… Вижу, на полу какие-то листочки. Это игривые Люська с Костиком в ночной гонке свалили с полок всякой всячины — мелких рисуночков, брошюр… Я схватил один из листков и применил его с большим успехом. Потом смотрю — «Декларация прав…» Годы прошли, но помню, с каким трудом раздобыл ее, хранил, хотя это было опасно, особенно, если обнаружат с другими книгами, которые я тогда читал и считал хорошими. Оказались всего лишь своевременные, теперь слова в них уже стерты, пожухли, как масло на непроклеенном холсте… Послужила книжечка последнюю службу, не такую уж плохую. Столько прекрасных слов сказано с тех пор, и что?.. Кричат о любви, и одновременно уничтожают живое, людей и зверей. Декларации, заверения, клятвы, обещания, прекрасные порывы… я им нашел применение.

80. Минус четыре, драки…

Двадцать восьмое января, ветер с юго-востока, снег покрыт блестящей корочкой. Скользя и спотыкаясь, спешу к своим, ведь открыта форточка! Не в градусах дело, страшен ветер: южный опасен, восточный невыносим — задувает в кухню, заползает в комнату, вытряхивая остатки тепла из еле живых батарей…
Люська, Алиса и Костик дома. У меня полстакана бульона, зато от хорошей рыбы. Наливаю им половину, думая о тех, кого еще нет. Выхожу на улицу — день мрачен, за рекой синие тучи, дым над городской трубой мотается рваными лохмами по всем сторонам света. У подъезда коренастый парень с коротким хвостом жует большой блин. Хрюша, тебе повезло! Моя мечта — кормить всех до полного изнеможения… Взял у него блин и понес, он бежит рядом и не беспокоится, а дома уплел перед всеми. Не мог же я ему сказать — поделись! Кто нашел, тот и съел.
Не прошло и получаса, как за дверью громкий требовательный голос — посторонись, я иду! Стив ворвался и сразу к мискам, старается свое замешательство скрыть суетой и наглостью. Признать, что я понадобился, выше его сил. Все уничтожено, что же ему дать?.. Я вспомнил о банке со свиным салом, желтоватым и клейким от старости, мы недавно выудили ее из мусора. Жир ели все, даже Стив остался доволен, сожрал большой шмат и тут же удалился. Через минуту грозное рычание, он наткнулся на Серого и не думает уступать. Они медленно расходятся, как в море корабли… Серый явился с подавленным видом, он отличный боец, но ему не по зубам кот, который не уступил самому Васе, когда Серого и планах не было. Стив мог бы властвовать в нашем доме, но не любит участвовать и собираться, предпочитает странствовать и клянчить, так что Серому нечего беспокоиться.
А на коврике передо мной подрались Алиса с Люськой! Обычные женские дела — сначала слюни и объятия, а потом обиды, и размахались лапами. И тут же успокоились, Алиса села рядом со взъерошенной Люськой, лизнула ее пару раз для примирения, и они теперь моют друг друга, мурлыча и постанывая от удовольствия.

Автор: DM

Дан Маркович родился 9 октября 1940 года в Таллине. По первой специальности — биохимик, энзимолог. С середины 70-х годов - художник, автор нескольких сот картин, множества рисунков. Около 20 персональных выставок живописи, графики и фотонатюрмортов. Активно работает в Интернете, создатель (в 1997 г.) литературно-художественного альманаха “Перископ” . Писать прозу начал в 80-е годы. Автор четырех сборников коротких рассказов, эссе, миниатюр (“Здравствуй, муха!”, 1991; “Мамзер”, 1994; “Махнуть хвостом!”, 2008; “Кукисы”, 2010), 11 повестей (“ЛЧК”, “Перебежчик”, “Ант”, “Паоло и Рем”, “Остров”, “Жасмин”, “Белый карлик”, “Предчувствие беды”, “Последний дом”, “Следы у моря”, “Немо”), романа “Vis vitalis”, автобиографического исследования “Монолог о пути”. Лауреат нескольких литературных конкурсов, номинант "Русского Букера 2007". Печатался в журналах "Новый мир", “Нева”, “Крещатик”, “Наша улица” и других. ...................................................................................... .......................................................................................................................................... Dan Markovich was born on the 9th of October 1940, in Tallinn. For many years his occupation was research in biochemistry, the enzyme studies. Since the middle of the 1970ies he turned to painting, and by now is the author of several hundreds of paintings, and a great number of drawings. He had about 20 solo exhibitions, displaying his paintings, drawings, and photo still-lifes. He is an active web-user, and in 1997 started his “Literature and Arts Almanac Periscope”. In the 1980ies he began to write. He has four books of short stories, essays and miniature sketches (“Hello, Fly!” 1991; “Mamzer” 1994; “By the Sweep of the Tail!” 2008; “The Cookies Book” 2010), he wrote eleven short novels (“LBC”, “The Turncoat”, “Ant”, “Paolo and Rem”, “White Dwarf”, “The Island”, “Jasmine”, “The Last Home”, “Footprints on the Seashore”, “Nemo”), one novel “Vis Vitalis”, and an autobiographical study “The Monologue”. He won several literary awards. Some of his works were published by literary magazines “Novy Mir”, “Neva”, “Kreshchatyk”, “Our Street”, and others.