Тоска по-русски и по-англицки

Spread the love
Тоска, тоска… Эта женщина недавно появилась. Здоровается вежливо, улыбается каждый раз. Небольшая, тощая, в черной шубе до пят. Думаю, лет шестьдесят ей, то есть, на пенсии. Одна ходит, но не совсем — с ней собачка, маленькая черная сучка, лохматая. Собачка то и дело ворчит без всякой причины. Хозяйка ее успокаивает, иногда берет на руки. Собака старая, вдоль хребта длинные седые волоски. Каждый день, утром и вечером встречаю обеих, и каждый раз хозяйка говорит очень вежливо — «здравствуйте!», а собачка тявкнет пару раз, но не рычит на меня, смотрит с интересом. Я не против, пусть живут. Одинокая женщина славянской внешности, какой от нее вред, пусть даже с собачкой. И все равно, не дом, а проходной двор, раньше так не было. И еще лунное затмение обещают. Не хватало нам своих затмений. Моя тень на луне!  Никто меня не спрашивал!  Ничего не боюсь — противно. А может не по себе, не знаю… Наш дом называется «пенек» в нем пять этажей. Начали строить 12-этажный дом, но материала не хватило. Вначале был полон двор кирпичей. Кругом стройки забор высокий, но через щели видно. Я неподалеку жил, снимал квартиру. Каждый день мимо проходил, мне в этом доме свое жилье обещали дать. Я тогда видным специалистом был. А потом стал не нужен. А кто у нас теперь нужен, вор да бандит… Так вот, о чем я?.. Да, каждый день ходил мимо забора. Щели большие, если быстро идти, заглядывать не надо, эффект кино. Как-то утром иду, краем глаза ухватил — пусто! Остановился, прильнул к щели. Две небольшие кучки остались, на этаж не хватит. Так и не понял никто, что случилось, только сразу вышло решение строить не высокий дом, а наш пенек. Говорили, начальство поживилось — отвезли кирпич в соседний городок и продали. Но мне повезло, на третьем этаже дали квартиру. А с остальными, выше пятого, долго возились, объясняли… Крышу быстренько подвели, вселили жильцов, которым повезло, и с тех пор прошло двадцать лет. На каждом этаже восемь квартир, на первом одна служебная, без номера, значит, тридцать девять всего. Последняя тридцать девятая, точно знаю. В ней жила одна женщина, я к ней первое время заходил. Даже жениться подумывал, но потом она сама раздумала. К ней приехала дочка взрослая, и мы встречаться перестали. Я не переживал, с возрастом интересы меняются. Марками увлекся, а она кусты теперь сажает перед домом. Иногда вижу, копается под окнами. Посмотрю и отвернусь, у меня таких было… Я каждой пел — «была ты у другого, а теперь со мной лежишь…» Песня такая. Но женщины плохо шутки понимают. Раньше я бывал женат, два-три раза, давно забылось. Семьдесят вот-вот стукнет, хорошо, что еще теплый. И до магазина дойти не проблема. Никто мне не нужен, но без магазина трудно. Только один напиток признаю, огненную воду. Раньше старуха в доме напротив выручала, гнала, а недавно скончалась. Дочь гнать не хочет, толпа собралась, уговаривала… Нет, и змеевик хрясь! Я последние волосы рвал… Женщинам — не-ет, доверия никакого! Особенно, в моем возрасте. Знаю я их фокусы, «помога-а-ть буду…», а потом и квартира у нее, и все имущество ей… Навязчивый сервис. Тогда уж останется только поскорей убраться. Раньше говорили про ТОТ свет, кто теперь в эти сказки верит? То-то… Знаю, куда меня спихнут, и не спешу. Никто у нас не нужен, ни здесь, ни на том свете. Он ведь по образу и подобию устроен. Шучу. И вообще, у меня теперь ко второму полу отношение особое. Но если не поддаваться, они не тронут. А если особо наглая нацелится, я ей быстренько отлуп. Никогда не ругаюсь, тихо и четко говорю — «отойди, прохиндейка, всё знаю наперед…» Они тут же отваливают. А эта ничего не предлагает, только улыбается. У сучки шерсть седая, мотается прядками на хребте. На меня не ворчит, но зубки иногда показывает, будто тоже улыбается. И каждый день мы — здрасте-здрасте, как погода, как собачка… До прошлой пятницы все нормально было, прогулки, гулянки, давно отдыхаю я… А в пятницу догнала тоска. Пить в чужом доме… хуже нет. И все это затмение… Неделя до него, а все равно как гвоздь в ботинке. Коля, сосед, говорит, перебираешь… Это он — мне говорит! Может, и в самом деле?.. В пятницу шел домой и ногу отдавил. Самому себе. Одной ногой на другую наступил. Больно, а сделать ничего не могу, не слезает нога с ноги. Выпил, конечно, но ведь не впервой, а такого… никогда! чтобы нога ногу не пускала. Ни туды, ни сюды… В чужом доме пить… Я всю жизнь, как выпью, стремлюсь домой добраться. На улице валяться воспитание не позволяет. В принципе я из хорошей семьи, но в жизни не повезло… Так вот, в пятницу… Шел, шел, и остановка. Дело к вечеру, декабрь, стемнело давным-давно, а я стою. Тоска, мороз… И затмение впереди, оно мне все настроение испортило. Оттого, я думаю, так получилось. И еще старуха эта… Начинаю замерзать. Верхняя нога точно прилипла, стоит на нижней и стоит… И я стою. Думаю. До затмения неделя осталась. Никто не боится, а мне страшновато. Оттого и пью. Даже Коля, старый алкаш, говорит — «в последние дни перебираешь…» Все от тоски. Я здесь, привязан к своей телеге, да-а… а моя тень в вечном холоде летит, на луне остановка. Это же от меня — тень. И — там! А потом опять ей в пространстве пустом маячить?.. Или назад прилетит?.. Тоска… Стою… Вижу, от дома идет та старуха, и сучка сбоку бежит. Она всегда сбоку, не сзади и не спереди. Спутница одинокой жещины, радость жизни. Собак терпеть не могу, но что есть, то есть, завидую. Кормят бесплатно их, и к огненной воде безразличны. Старуха подошла, смотрит на меня. Почему-то обычное «здрасте» не сказала, только улыбается. Мне от её улыбки не по себе стало. Пусть улыбается, когда ноги свободны, чтобы унести могли. А у меня нога прилипла к ноге, и ни с места. И собачка стоит. Обе смотрят одинаково, вроде давно меня знают. И я стою. Ничего сказать не могу, не знаю, как обстановку объяснить. Нога к ноге прилипла? Просто ума не приложу. — УзнаЁшь меня? — эта тетка спрашивает наконец. Она крошка по сравнению со мной, зато на голове высокая шапка меховая, а из-под длиннющей шубы туфли выглядывают, на высоких каблуках. Кто в такой мороз на каблуках гуляет? Раньше не было каблуков. На ней раньше войлочные туфли были, «старость не радость» называются. Впрочем, за название не ручаюсь, только теплые. А у меня ноги улетели куда-то, я их под собой не чую… Молчу, смотрю на эту парочку. У старухи что-то с длиной тела происходит. Когда подходила, нормальной длины была. Хотя невелика ростом, ноги на месте были. А сейчас прикидываю — ног быть не может, кроме каблуков. Ногам места не осталось, если туловище в порядке. Если туловище нормальное, пусть даже небольшое. Ноги пропали куда-то, одни каблуки из-под шубы торчат… Молчим. И собачка молчит, только скалится. — Узнал меня? — теперь и старуха оскалилась. Зубы у нее длинные, десны ярко-красные. И чего она добивается, не пойму. На «ты» перешла, что за катавасия… Не люблю когда тыкают, я это сразу прекращаю. Но тут особый случай, не знаю, как ногу от ноги отлепить. Молчу. Потом все же спросил — «не припомню, вы из какой квартиры?» — Из сороковой, — она отвечает. — Матвей, я же твоя бывшая жена. Я говорил, у меня этих бывших… И каждой пел — «будешь у меня жена…» Так ведь шутка, надо же понимать… — Недавно с собачкой переехали? — спрашиваю, чтобы от темы убежать. — Какая собачка… — она улыбается, — это же твоя дочь, Матвей. Значит, дочка… Не припомню, чтобы у меня дочка была… — Не было у меня дочери — говорю, — ты что-то путаешь… От волнения сам на «ты» перешел. Не припомню такой жены, хоть убей! Не было у меня такой короткой, я длинных корпусных дам любил. -Я сильно похудела, — она говорит. И сильно укоротилась, думаю. Таких… не было таких у меня. А эта… дочка… сучка… вообще преждевременно постарела… Сучка, видно, мои тайные мысли поняла, обиделась, завопила тонким голоском, как ребенок плачет. Ухватила зубами штанину верхней ноги, и жует. Так и до тела доберется… Но я обрадовался, может, нога от боли сдвинется, и я тогда убегу подальше, не нужно мне бывших жен. И без странных дочерей обойдусь. А собачка пуще — верхнюю ногу не хочет есть, пробивается к нижней. И ухватила-таки за лодыжку! Боль? Меня большие собаки кусали, рвали, кровищи… через забор скакал… Та боль острая была, хотя и сильная, но не страшная. А тут другое — заныла нога, вся, от места раздвоения до земли — ноет и ноет, сильней и сильней. Дикое беспросветное нытье, тоска схватила за ногу, в землю вот-вот утянет… Отлипла, наконец, сучка, а боль осталась. Совсем к земле прибила, согнулся мордой в колени. И падаю, наконец, освободился — падаю… Очнулся — душно, темно, жарко, пудовое одеяло на мне, незнакомая кровать, и где-то рядом двое или трое стонут, хрипят… Оказалось, больница. Три пальца на нижней ноге отрезали. Насквозь проморожены оказались, не жить им на моей конечности. — Пить-курить не рекомендую, — хирург говорит, — иначе сильней укоротить придется. Через неделю выписали, приковылял к себе, лег, поспал, утром вижу — ничего интересного в доме не осталось. Двинулся в магазин. Иду и думаю, откуда у нас сороковая квартира взялась… Встретил Коляна, про ту старуху спрашиваю. А он ничего не знает, не видел. — А собачка, которая дочка, и она, что ли, привиделась мне?.. Он смеется, спятил, говорит, какая еще сучка-дочка… Пришел я домой, выпил один, лег спать. Во сне старуху увидел, но без собачки. Спрашиваю, где дочка, а она молчит, головой качает налево, направо… — Матвей, тебя еще долго ждать?.. -А ты где?.. — Где, где… На луне. Проснулся. Тоска. И тут вспомнил — сегодня я на луне!.. Подошел к окну, и точно угадал — на луну слева тень наползает. Это от меня тень. Ну, что за жизнь, тень сама по себе летает… Постоял, пока не сполз с луны, дальше полетел. Тоска… ………………………………………. Sick At Heart Перевод Е.П.Валентиновой This woman started showing up quite recently. Will greet you very politely, will smile to you each time. Small, skinny, wearing an ankle long black fur coat. I would reckon her about sixty, a retired person, that is. She will walk alone, but not quite alone – she always has a doggy with her, a smallish black bitch, of a shaggy kind. The doggy will snarl now and then for no reason at all. The owner will soothe the doggy, sometimes pick it up to hold in her arms. The dog is old, with some long white hairs showing along its spine. Every day, in the morning and then in the evening, I will meet them both, and each time the owner will greet me very politely – “How-are-you!”, and the doggy will yelp couple of times, but it won’t snarl at me, will look at me with interest. I don’t mind them living about. A lonely woman of Slavic aspect can’t be much harm, even if having a dog. Yet our house is a regular public thoroughfare nowadays, it’s not like what it used to be at all. And now they are promising a lunar eclipse to top it off. An eclipse of our own, if you please, much we need it. My shadow getting on the moon! Without my consent! No, I don’t fear it at all – but the very notion is disgusting. Or maybe it’s me having the jitters after all, I really can’t say… Our house is called “the stump”, it has five stories. The construction was begun of a 12 story tower, but they ran out of material. At first there was plenty of brick stored all over the courtyard. There was a high hoarding around the construction site, but you could see through slits. I lived near by at that time, was renting an apartment. And every day I would pass this construction site, I was promised a flat of my own in this house as an employee. I used to be a notable expert in my field. And then they wouldn’t want me any more. And who is wanted nowadays? Thieves and bandits are wanted, that’s who… Now what was it I was talking about?… Oh yes, I would pass that construction site hoarding daily. The slits were wide, you needn’t even look into them actually, if you walked fast enough, the effect was cinematic. One morning I was going by, and what did I see out of the corner of my eye  – the courtyard was empty! I stopped dead, flung myself upon that slit. Only two small piles left, wouldn’t be enough even for one story. Nobody ever became wise as to what had happened, but the authorities speedily passed the resolution to build not the tower, but our stump. The gossip was it was the local bosses feathering their nests – that they had had the brick moved to the neighboring town and sold it there. But I was lucky, the flat I was to have was on the third floor. As for the rest, those to have anything higher than the fifth floor, they got a lot of fussing about, and explanations… They topped the house out in record time, had the residents move in, the lucky ones that is, and since then twenty years passed. Each story has eight flats, and there is one service flat that has no number, which makes it thirty nine of them all in all. The last one is flat thirty nine, that I know for sure. A woman lived in that flat, I used to visit her often. I even considered marrying her, but she was the first to think better of it. Her grown up daughter moved in with her, and we stopped seeing each other. I didn’t take it hard, with age your interests change. I went for stamp collecting, and she is now planting bushes in front of the house. Sometimes I spot her down there, digging about under the windows. I have a look at her, and turn away, I have had so many like her... And to each I would sing – “you used to be with another man, and now you are lying with me…” It’s a song, you know, the song goes like this. But women don’t know first thing about understanding jokes. I used to be married, two or three times, ages ago in times immemorial. I’m about to turn seventy, I’m lucky to be among the quick. And capable of walking on my own to the local store. I don’t need anybody’s company, but it would be hard to do without that store. There is only one kind of beverage I will take in, and that’s firewater. There used to be an old woman in the house opposite ours who distilled hooch at home, which facilitated things greatly, but she passed away not long ago. Her daughter refused to continue in the trade, a crowd gathered to plead with her… But no, she wouldn’t, and that was that, and then she crashed the coil-pipe of the still against the floor! I was tearing like mad at what was left of my hair… Women – they are that untrustworthy, you just can’t trust a woman. Especially if you are my age. I know all their tricks, “I will be of heeelp”, and the next thing you know, she owns the flat, and all the property too… They are hard sellers of unwanted services, that’s what they are. And then you are left with the only option, to get dispatched as soon as possible. People used to talk a lot about THE OTHER world, but who would believe these tall tales in our days? It makes a man take care… I know where they will push me into, so I am in no hurry to depart. We are not wanted, none of us, both in this world, and the other one. Considering the other one is made after the image of this one. Just kidding. Besides, my attitudes towards the second sex became special now. Though if you don’t give in, they won’t hurt you. And if a really insolent one happens to come my way, I have her dismissed promptly. I never curse, just say quietly and clearly “Begone, you sly cheat, I know everything in advance…” They instantly make themselves scares. But this one is offering nothing, just smiling. The bitch is turning gray, the gray locks over the spine dangle. The bitch won’t snarl at me, though it does show its teeth from time to time, as if it were smiling too. So every day we do the routine thing – how are you, how is the weather today, how is your doggy… Everything was OK till last Friday, there were walks, there were talks, I was living a life of dissipation… And last Friday it hit me and I felt sick at heart. That’s boozing up away from home for you… there is hardly anything half that bad. It was all that eclipse’s working… A week to that eclipse still to go, and yet it was like a nail sticking inside your boot. Kolya, a neighbor of mine, said that lately I was having too much booze… Imagine him telling a thing like this to me! Though maybe I indeed was having a bit too much of it?.. Well, on Friday I was returning home and suffered a foot injury. I tread on my own foot. With one of my feet I tread on the other of my feet. It hurt like nothing, but I couldn’t do a thing about it, one of my feet just wouldn’t get off the other of my feet. Of course I was under the influence, but I have quite a history of booze taking, and nothing like this ever happened!… Never ever have I had one of my feet pin the other one down. Effectively blocking all my attempts to move in whatever direction… That’s boozing up away from home for you… Since youth I, having had however much, would head for home, and make it. No lying in the street for me, the kind of the upbringing I got forbids it. Basically I am from a good family, and but for having a streak of some beastly bad luck thereupon… Well, that Friday… I was walking on like any other man, and suddenly I am stopped short. And it’s evening, it’s December, it had grown dark hours ago, but I have to stand still as if rooted to the spot. And I am sick at heart, and it is biting cold… And that blighter of an eclipse is devastating my morale. It was that eclipse behind the whole thing, mark my words. And the old woman too… The cold is getting the better of me little by little. The upper foot is like glued, it is sitting upon the lower foot like it is the right and proper way for feet to behave… And I am standing like rooted. Deep in thought. There still is a week to go till this eclipse. Nobody is afraid of it, but I can’t help being a bit scared. That’s why I drink so hard. Even Kolya, that old sot, says – “lately you are taking a bit too much…” I am overdoing it because I am sick at heart. I am right here, safely anchored to my dog-cart of life… and my shadow is flying across the expanses of the eternal cold, to make a stop at the moon. But it’s me who’s casting this shadow. And just think where I am casting it to! Besides, is it to resume its flight across the void space afterwards? Or is it to fly back here?.. I am sick at heart… I am standing rooted to the spot… And I see that old woman moving from our house towards me, and her bitch is running by her side. It always keeps to the woman’s side, never goes in front of her, or behind her. The sole companion of a lonely woman, the only joy of her life. I can’t stand dogs, but I do envy them, that cannot be denied. They get their meals free, and they can’t care less about the fire water. The old woman has approached, and is standing by watching me. For some reason she has omitted that how-are-you routine of hers, just keeps smiling. That smile gives me creeps. Let her smile as much as she chooses when my feet are free, so that I can make use of them, and run away. But I am having these feet of mine like glued to each other, and I cannot move an inch. And the doggy is also standing still. Both of them are looking at me with the same expression, as they knew me for ages. And I am standing as if rooted to the spot. And I can’t utter a word, I don’t know how to explain the situation. Should I say that I have one of my feet glued to another?  I am at my wits ends. “Do you recognize me?” the woman asks me at last. She is tiny as compared to me, but she is wearing a high fur hat, and the slippers that peek from under the skirt of her long, long fur coat, are high heels. Who would go out in high heels in cold weather like this? And she never before had high heels on. She used to wear soft and warm woolen footwear, the kind that’s nicknamed “old age is not much fun”. I can’t swear I render the title right, but the footwear was surely warm. And my own feet seem to be whisked away, I don’t feel them at all now… Well, I keep silent and stare at the pair of them. Something is wrong with the old woman’s length of the body. When she was approaching me, she was of normal length. Though not tall, but sure to have her legs about. And now by my estimate – she can’t have any legs at all, except for the high heels. There is no room for any legs if nothing is very wrong with her body. If her body is normal, that is, even if small. The legs must have gone somewhere, there are only the high heels showing beneath the hem of the fur-coat… We both maintain silence. And the doggy is silent too, just showing its teeth. “Do you know me now?” and the old woman also showed her teeth. Her teeth are long, her gums bright red. What might she want from me, that defies me. And her manner of address became that of familiarity, what could be the meaning of such a shift. I detest familiarity, and normally would put an end to it at once. But here we have a very special case, me being unable to unglue one of my feet from the other of my feet. So I stay silent. Yet eventually I did ask her – “I sadly fail to recall what flat you might be from?” “From the fortieth,” answers she. “Mathew, I am your ex wife, can’t you see for yourself?” I have already mentioned, I have had more of them ex-ones than I can possibly count… And to each I would sing – “you are to become my wife…” Well, one has to have understanding enough to see a joke for what it is… “You and your doggy have moved in recently, haven’t you?” say I to escape the treacherous grounds. “What doggy…” she smiles, “that’s your daughter, Mathew.” A daughter, really… I don’t remember having had any daughters… “Never had any daughters,” say I, “you’ve got something muddling wrong, you have…” In my distress I myself shifted to a somewhat familiar tone. I don’t remember ever having a wife like that, do what you like! Never had that short a dame, I used to like them lengthy and of large dimensions… “I have grown thin,” says she. And have shortened remarkably, think I. A dame like that… I never had a dame like that in my life. And that… daughter… the bitch of a daughter… she is prematurely aged into the bargain. The bitch must have guessed my thoughts, took offence, and started to wail in a thin high voice, like a baby crying. Caught the trouser leg of my upper foot with its teeth, and began chewing. Getting closer and closer to my very flesh. But I was glad it was, hoping that pain might goad my legs into moving, and then I would be able to run away from them, I don’t want any ex wives about. And I certainly can do without any weird daughters. The doggy is chewing on and on – but it doesn’t want to snap at the upper one, it is making its way to the beneath one. And at last it bit into my ankle. The pain? I had been bitten by large dogs, with pieces of flesh torn clean out, with blood streaming… me vaulting over fences… That pain was acute, but though strong, not at all scary. And this one was different, the whole of my leg started to ache, from the very division point to the ground – it was aching on and on, stronger and stronger. It was an unbearable and unremitting ache, it was the heart sickness getting the grip of my leg, about to pull me under the ground… The bitch at last let go of me, but the ache persisted. It bent me to the ground, my face coming close to my knees. And I was falling, at last I was free – falling… I came up to my senses – it’s stuffy, pitch-dark, hot, I am covered with a coverlet that weighs a ton, and somewhere nearby a couple of guys are groaning, wheezing… It turned out I was in the hospital. Three toes of my beneath foot were gone, had to be cut off. Were frost-bitten to the very core, and doomed never to live again on that limb of mine. “Strongly advise you to give up that smoking-drinking habit,” said the surgeon, “or it might come to having to cut it even shorter.” In a week they dismissed me from the hospital, I hobbled back home, got to bed, fell asleep, woke up in the morning to see that there was nothing interesting going on at home. So I headed for that local store… I was walking to the store and trying to figure it out, how come we are having that flat number forty at our house… On the way I met Kolyan, enquired about that old woman. But he proved completely unawares, never saw her. “And what about the doggy that was the daughter, I couldn’t have dreamed her up too, could I?…” He laughed, you are out of your mind, what bitch of a daughter, what are you talking about… I came back home, had my booze all by myself, went to bed. In my dream I saw the old woman, but without the doggy. I asked her where the daughter was, but she was silent, only moved her head slowly from side to side, to the right, to the left… “Mathew, how long are you going to make me wait for you?…” “And where are you?…” “Where do you think?… I am on the moon.” I woke up. I was sick at heart. And suddenly I remembered – it’s today that I am to be on the moon!.. I went to the window, and I was just in time – a shadow was crawling upon the moon from the left. I was casting that shadow. What kind of life it is when you have your shadow flying about on its own… So I stayed standing there till I crawled off the moon and continued my flight… I was sick at heart…    

Автор: DM

Дан Маркович родился 9 октября 1940 года в Таллине. По первой специальности — биохимик, энзимолог. С середины 70-х годов - художник, автор нескольких сот картин, множества рисунков. Около 20 персональных выставок живописи, графики и фотонатюрмортов. Активно работает в Интернете, создатель (в 1997 г.) литературно-художественного альманаха “Перископ” . Писать прозу начал в 80-е годы. Автор четырех сборников коротких рассказов, эссе, миниатюр (“Здравствуй, муха!”, 1991; “Мамзер”, 1994; “Махнуть хвостом!”, 2008; “Кукисы”, 2010), 11 повестей (“ЛЧК”, “Перебежчик”, “Ант”, “Паоло и Рем”, “Остров”, “Жасмин”, “Белый карлик”, “Предчувствие беды”, “Последний дом”, “Следы у моря”, “Немо”), романа “Vis vitalis”, автобиографического исследования “Монолог о пути”. Лауреат нескольких литературных конкурсов, номинант "Русского Букера 2007". Печатался в журналах "Новый мир", “Нева”, “Крещатик”, “Наша улица” и других. ...................................................................................... .......................................................................................................................................... Dan Markovich was born on the 9th of October 1940, in Tallinn. For many years his occupation was research in biochemistry, the enzyme studies. Since the middle of the 1970ies he turned to painting, and by now is the author of several hundreds of paintings, and a great number of drawings. He had about 20 solo exhibitions, displaying his paintings, drawings, and photo still-lifes. He is an active web-user, and in 1997 started his “Literature and Arts Almanac Periscope”. In the 1980ies he began to write. He has four books of short stories, essays and miniature sketches (“Hello, Fly!” 1991; “Mamzer” 1994; “By the Sweep of the Tail!” 2008; “The Cookies Book” 2010), he wrote eleven short novels (“LBC”, “The Turncoat”, “Ant”, “Paolo and Rem”, “White Dwarf”, “The Island”, “Jasmine”, “The Last Home”, “Footprints on the Seashore”, “Nemo”), one novel “Vis Vitalis”, and an autobiographical study “The Monologue”. He won several literary awards. Some of his works were published by literary magazines “Novy Mir”, “Neva”, “Kreshchatyk”, “Our Street”, and others.