ФРАГМЕНТ ПОВЕСТИ «НЕМО»

........................................................... МОЙ БРАТ НЕМО У Немо было несколько домов и квартир, на всякий случай, он говорил. Некоторые я знал, ходил туда, когда искал его, но там меня плохо встречали. Другое дело теперь! Он вытаскивал бумажки, не глядя, платил, сдачи не надо. Мы выберем лучшее место, он сказал. Хозяева держали для Немо жилье, обычно он исправно платил, немного, но тогда всё было дешево. И он в любое время мог придти в одно из своих убежищ, домов, квартир… зажигал свет, топил печь, ел, что принес с собой, ложился спать в тепле, утром смотрел в окно на новый пейзаж… - Никто не знает, где я, он говорил. - Колобок от всех убежал… - Я теперь однокурсник твой. Восстановился. История загадочная. Многие преподаватели были его знакомые, некоторые собутыльники, но были и враги. Сразу после войны, он поступил учиться. Солдат-освободитель. Приняли без экзаменов, учился год. Потом его исключили. - За что? - Ни за что. Нарушил в муравейнике порядок. А может КГБ, я тогда от них убежал. Главное, нашелся человек, взял на себя. Он историю партии читал. Фронтовик!.. По пьяной дурости. У него на кафедре двухпудовая гиря, он всем перед экзаменом предлагал, кто поднимет, говорит, тому пять. Все отказывались, и сдавали. А я поднял… и он меня провалил! Похоже, потому, что сам уже поднять не мог, инвалид. Потом мы не раз пили с ним, он жалел… - И ты не вернулся?.. - Настроение пропало. Я слушал, спрашивал-отвечал… и не слышал. Он меня искал, не бросил! Я был так рад… невозможно описать. Все-таки, мне было еще мало лет. И я искал квартиру с ним. Догадываюсь, он для форсу передо мной - ходил-бродил, деньги бросал, морщился, нет, нет… а сам уже знал, где мы будем жить. Оставил на последний заход. …………………………………….. Мы остановились, наконец, у домика, деревянного, большие доски покрашены желтой масляной краской, но давно, из-под нее зеленая видна. На улицу три окна и дверь, но вошли со двора. Огромный пес бросается навстречу. Но кусать не стал, узнал Немо, кинулся лизать. Он был слепой. Вышла хозяйка, нестарая еще женщина, Лиза, больших размеров, но не толстая, с красивым лицом, но очень сальными волосами. Мне ее волосы не мешают, он говорил. Пес жил в туалете. Деревенский туалет, только в доме, в пристройке за кухней, у выхода во двор. Деревянная полка с овальной дыркой, внизу шевелятся черви, их миллионы. Под полкой сбоку пространство, там обычно спал пес. Он не видел, но по запаху чужих определял безошибочно, даже из туалета. Немо опасался, что он укусит меня, когда я занят там. Это было бы неприятно для будущего, говорит. Но пес меня сразу полюбил. Его звали Баро. Откуда взялся Баро, никто не знал, как-то пришел сюда, и остался. Немо смеялся - «я Немо, он Баро, мы старые друзья. Наверное, у нас одна судьба, в этом доме жизнь прожить...» Теперь я вижу, он угадал. …………………………………….. Немо часто жил в этом доме после войны. В большой комнате три окна, все разной величины. Но это я заметил через много лет, когда вернулся посмотреть, как мы здесь жили. Крохотная передняя, всегда ледяная. Зимой наша дверь туда замерзала, на ней лед, а когда топили, вода стекала на пол, но немного, мы постилали коврик. Между половинами дома была печь, топка со стороны Лизы. И мы зависели от нее по части тепла. На самом же деле наше тепло зависело от Немо. Когда он приходил, то стучал в стену, Лиза, получше истопи, я пришел. И Лиза топила так, что влага крупными каплями осаждалась на холодных стеклах, текла на пол... Немо уходил на несколько часов к ней, и каждый раз что-нибудь приносил в огромной глубокой миске. Делил на две неравные части, я уже ел, говорит, и рыгал, от него шел запах мяса. Вываливал большую часть на сковородку – тебе, остальное нес Баро. «Лизе не говори…» Она кормила пса вонючей требухой, а он жалел. Он голодных жалел. А глупых не жаль мне, говорит. Свобода ерунда, говорит, важно, чтобы поел… У нас одна тарелка была, и сковородка. Тарелку почти каждый день мыли, а сковородка и так стерильная. Хлеб, колбасу, сыр резали и ели на фильтровальной бумаге, так чище всего. - Есть надо в чистоте, я и в окопе чисто ел… У него была знакомая в лаборатории, школьная любовь, он эту бумагу приносил рулонами, и у нас всегда было чисто на столе. Домик стоял в большой луже, через нее вели мостки к нашей двери на улицу, парадному входу в дом. Но мы не пользовались им, выходили через небольшую кухоньку с круглой железной раковиной, через узкий коридорчик, там справа туалет, и во двор. Лужа перед домом высыхала только жарким летом, но всегда оставалось темное пятно. Немо говорил, здесь через сто лет забьет источник, люди скажут, святая вода, и будут ходить за ней, а это наш сортир был. Но вот что интересно – когда он ночевал здесь, то утром выходил из дома - на охоту, он говорил, с большим кожаным портфелем, вечно раздутым и тяжелым – сияющий от чистоты и свежести, в новом костюмчике… гладкие щеки, набрильянтиненные волосы… Это часть моей работы, он говорил. Обманщик должен быть чистым и красивым. Над комнатой низкий чердак, где можно, согнувшись в три погибели, стоять. Там в большой бак собиралась дождевая вода, и он не дрогнув, мылся до блеска, до скрипящей кожи ледяной водой. В наших краях девять месяцев в году холодрыга не для жизни, для прозябания. Только недавно стало потеплей. Свидетельство наступающей катастрофы, Немо бы сказал. Но его уже нет. - Разве обманщик ты? - Ну, понимаешь… Я утешитель жаждущих утешения, - он говорит. –Лечить излечимое каждый дурак может. Я лечу безнадежных, неизлечимых, это не обман, а внушение с утешением пополам… и немного медицины, как же… Значит, если он забегал ко мне, то заходил и к Лизе, и у меня было тепло. Но он обычно спал-поживал в десяти других местах, чаще всего в одноэтажной халупе за рынком. Там жила-была теплая бабенка, продававшая мясо, домашнюю колбасу и сыр. Продукты с хутора, на котором трудился ее муж. Вот откуда было добро, которое он приволакивал к нам, ко мне. - Скучно есть одному, - он говорил. – И с бабами скучно, что они могут, кроме… Его поставщица мяса давно обосновалась в городе, сняла домик, задуривала муженька, что трудится день и ночь, а сама наняла продавщицу, и жила припеваючи с Немо. Он хвастался, что с вечера до утра трахает ее десять-двенадцать раз. Понимаешь, говорит, - страсть… А я думал, неужели десять?.. Не может быть, врет… Из-за его страсти у меня неделями холод смертельный стоял. Иногда он прибегал рано утром, потирал руки, вытаскивал из портфеля голову домашнего сыра, шмат килограмма полтора домашней колбасы, буханку черного, он булок не признавал. Мы грели на плитке чайник, пили черный чай, он заваривал сразу полпачки в большой алюминиевой кружке и разливал по нашим стаканам не разбавляя… Мы ели, разговаривали… Потом он убегал к хозяйке, и у меня к вечеру было теплым-тепло.

ИСТИННАЯ ПРАВДА

................ (вторая редакция. Извините, текст был, но черновой) Жизнь каждого существа – драма. Мне говорят, у зверей нет драм. Дураки, ничего не понимают. Я вам только одну историю расскажу. Ко мне пришла бездомная кошка, зовут Бася. В мастерскую, родила двух котят. Они умерли через несколько дней. Бывает, неохота объяснять. Обычно жду день-два, чтобы зверь понял, - тело холодное, не движется, не кричит, не зовет, не просит есть... Кошка сидит несколько дней, прислушивается, ждет, что котенок подаст голос. Потом уходит. Я убрал мертвых, но, видимо, рано. Мать начала искать их. По всем углам. И не уходит. Поселилась, и ждет… Потом забыла, но не совсем. Год проходит, второй… У Баси, видно, котят больше не будет. Тоже бывает, и с бездомными, и с домашними. Ничего не поделаешь, дело тонкое. Прошло три года. У другой кошки, старой моей знакомой Зоси, в мастерской родились котята. А Бася… начала воровать этих котят, таскать их по углам, на балкон, на улицу… Зося защищает своих, ищет, находит, притаскивает обратно… Между двумя кошками постоянно драки. Зося отойти от котят не может, Бася сидит, ждет момента. Выгнать ее не мог, такие у нее были глаза. Я видел, как она с расстояния смотрела на котят, когда Зося их кормила. Это кошмар, я вам скажу, никогда не думал, что может быть такая тоска в глазах. Голая неприкрытая ничем тоска. Я у людей такого не видел, хотя много повидал. У людей закрытость есть, а у зверей… ужас. Зося видит, что одна не в состоянии защитить котят, Бася сторожит день и ночь… У Зоси старшая дочь есть, уже взрослая, Тося, она в соседнем доме живет, там у нее свой кот. Тоже история, в двух словах не расскажешь. Я знал такую пару, они жили много лет вместе, до смерти кота… Зося бежит к Тосе, приводит ее. Тося сразу поняла, в чем дело, осталась в мастерской. Ее кот пришел за ней, но в мастерскую не проник, спит на балконе снаружи. Не вмешивается, но на страже, если что – поможет своей кошке. И две кошки теперь по очереди сторожат котят. Более того, Тося, чтобы успокоить котят, когда Зоси нет, начинает их кормить. У нее не может быть молока, но котята сосут, и успокаиваются. А Бася все время сидит у дверей, или на форточке, или в окно смотрит, как бы котенка украсть. Худая, не ест... Несколько раз ей удавалось - схватит и бежать… Но две кошки сильней, догоняли, отнимали котенка, выгоняли Басю. Нет, не били, просто отгоняли. Но не надолго хватало… И так продолжалось, продолжалось, и конца не было. И я не знал, что делать. Прошло недели три… Наконец, все решилось - Бася нашла себе котенка, своего! У нас гуляет один бездомный котик, месяцев семь ему. В этом возрасте кошки уже догадываются о своем назначении, а котики маются, взрослые коты начинают их гонять, чувствуют конкурентов. Этот котик Максимка, я знаю, чей он, собственная мать его давно забыла... Бася смотрит на Максимку, он – на Басю… И они кидаются друг другу навстречу, обеим нужна любовь. Бася вылизывает Максимку… кормит! Тот с нее ростом, но снова стал маленьким, приник к матери… Тося со своим котом, кстати, его зовут Федос, теперь спокойно уходят в свой дом. Поели у меня, и ушли… Я таких историй знаю… на сто рассказов хватит. А они говорят, нет драм у зверей. Дураки, дураки…