Рубрика: Uncategorized

Иногда кажется, все случившееся в жизни — с какого-то мгновения сон.
С какого?..
И тут вспоминаешь — это ведь твой герой говорит…
Было ли это до него? Поскольку сам написал…
Вроде, было… Но не обязательно. Герой создает много своего — по логике характера.
Проза как вирус, способна проникать и в прошлое автора, и в его будущее, как в гены. Не про факты я, абсолютные истины шаблонны, непреодолимы. Но на их интерпретации можно построить десяток жизней, разных.
Так автор попадает под шестеренки своей прозы.
Сам становится текстом.
Опасное занятие, хотя снаружи так не кажется.
Но, если б обратного действия – текстов на автора — не было, литературный процесс очень бы потерял. Может, главную прелесть потерял бы…
Хотя далеко не все так думают, пишут отдельно, живут — отдельно.
И хорошо пишут.
И безопасней так.

Мне говорил один художник-реалист, серо-свинцовый от своих пейзажей и ненависти к бешеному немцу, поправшему устои:
— Ну, зачем он так…
— Франц? А ни за чем! Просто красные и синие лошади — гуляют…
Но это бесполезно говорить, я понял – бесполезно.
И я понимаю эту ненависть, потом видел ее не раз на лицах приходивших на первые свободные выставки. Ничего нельзя изменить в отношении к жизни, к искусству, можно только ждать, когда вымрет поколение. А потом вымрут и новые, которые сами станут старыми, с искаженными лицами…
А потом наступает время, когда все возможно, объяснимо, относительно, зависит только от контекста…
И безразлично.
И так качается маятник, качается…

Котик был — Хрюша, особенный зверь, не могу его забыть.
С Хрюшей одна была жизнь, после него — другая.
Он умел разговаривать. Бежит рядом, и длинными фразами взволнованно объясняет. Не мяукал, короткие звуки, очень разные, с большим выражением.
Я его понимал.
А в один год исчез мой Хрюша, в один день и вечер. Прихожу утром – нет его.
Я искал его везде, не нашел.
А дальше… другая жизнь, я же говорю…
Потери накапливаются в нас, как тяжесть, и в конце концов – подтачивают жажду жизни.
Если б была у меня душа, я бы нарисовал ее как моего Хрюшу, бежит рядом, говорит, говорит…
Если б было в жизни счастье, то так бы его нарисовал.
Но нет ни души, ни счастья.
Но Хрюша был. И никто не убедит меня, что жизни не было.
Хотя чувствую – уходит как пар, как утренний туман.
Но вот был этот котик, и я верю, что все-таки – жил.
Из таких моментов складывается жизнь.
А Вы думаете, что умней?..
Может у Вас получится, не знаю…

Висела на первой выставке в Манеже, «АРТ-МИФ». Год забыл, давно. Я пришел посмотреть. Увидел, прошелся по огромному помещению (потом оно сгорело), вернулся, еще раз посмотрел… После этого я еще кое-что выставлял в Москве, в частности на Герцена, в Доме Литераторов, на втором этаже. Но перелом в моем отношении к выставкам произошел именно на «Арт-Мифе».
Выставлять стал меньше, неохотно, а потом и вовсе перестал.
Как-то попытался объяснить, почему перелом произошел, но убрал объяснения. Не по себе стало, будто оправдываюсь. А мне не в чем оправдываться. И хвалиться тоже нечем.
Просто увидел тысячи картин, и почти все говорили, или кричали — «смотри на меня, смотри», или «купи меня, купи!» или «вот я какая!» или «вот как надо!» А моя, и еще было десятка два таких — молчала. Она к зрителю не обращалась, замкнута в себе.
Зачем ей выставка?
Я понял, не надо ей здесь быть.
Картины должны висеть по домам, у хороших людей. А если нет таких, то у художника в доме.
Пишешь для себя? Вот и пиши.
А потом появился Интернет, и мне здесь понравилось.

да? — да!
нет? — нет!
Точный вопрос — точный ответ. Бывает, что один с точным вопросом, а другой — пошел по своим ассоциациям, ставит свой вопрос. И на него отвечает.
Так часто общаются творческие люди. Каждый озабочен своим вопросом, своим ответом. Плодотворное занятие, но при чем здесь общение, трудно понять.

Читаю:
» О мудрости Иеговы свидетельствует даже состав морской воды…»
Речь идет о фитопланктоне, вырабатывающем половину кислорода, которым мы дышим.
Ощущение плотной перегородки между нами. С понятной мне стороны — пытаются исследовать, понять планктон… и приспособить к собственным нуждам. Тоже не лучшее отношение, пусть живет планктон как ему хочется… Но все-таки — понятно.
А с другой, совсем непонятной стороны — хвалят Иегову за то, что, видите ли, создал — для нас — такой планктон… Не просто непонятно, но и противно, значит, всё и все — только для нас, для нас, для нас?..

Судьба старых котов на воле печальна. Я бы сказал — трагична, но чувствую сопротивление в себе. Не в том дело, чтобы оглядываться на читающего, а в том, что не все стоит говорить. В прозе, как в жизни, сделанное и сказанное спустя рукава, скоро оказывается лишним, рассеивается в воздухе как пар. Лучше, если читатель сам додумает, чем всучивать ему настырно свои ощущения. Старые японские рассказики с обрывом — пример искусства, которое не бросается на шею. А я только ученик. Люди учили меня разным вещам — и хорошим, и дурным, но не могли научить тому, что исподволь, незаметно и ненавязчиво доказали своими жизнями звери. Трагедию старости я почувствовал, общаясь со зверями, когда сама старость меня еще не коснулась. У людей больше запас возможностей, чтобы в старости извернуться, найти замены потерянному. У зверей потери незаменимы, — все, что они имеют, необходимо полностью…
Поэтому я часто повторяю простые рассказики о зверях, кто-то должен за них рассказать…

……………………………….

http://www.periscope.ru/ris30ffff750v2.jpg

(около 200 Kb)

В «Знамени» забавные строчки о романе «Вис виталис»
…………….
…. Роман запоминается своеобразной интонацией и совершенным бескорыстием — как-то он неприложим ни к одному из премиальных сюжетов.
…………………………….
Конечно, неприложим. Только моя несерьезность и старческий авантюризм сыграли свою роль: попробовать захотелось. Вот и появился роман в полуфинале русского «Букера». Ностальгически вспомнились «Тенета» и «Арт-лито», и как мы плевались и возмущались недостатками этих в сущности вполне романтических и бескорыстных сетевых конкурсов (без всяких кавычек). Как по-доброму сейчас все это вспоминается…
Ну, а что такое «совершенное бескорыстие» в приложении к литературе сейчас…
Само удивление рецензента о многом говорит.
Наверное, стоит все-таки задавать наивные вопросы. А разве художественная литература может быть корыстной? И что это за литература тогда?

…………………..
По повести «Последний дом».
…………….
Неприятно прошедшее время применять к живому существу. То и дело в настоящее перебегаю, ничего не хочется менять!.. Вот Гена живой, ходит по-старому ко мне в гости, слегка поддатый, он умел силу духа в себе поддержать… или спит на самом краю оврага, или повыше, перед ним на травке, или в доме, на пыльном теплом подоконнике, на седьмом или восьмом этаже… На девятом дует, он говорил.
Иногда мне кажется, так мало времени нам дано, а мы валандаемся, раскачиваемся, прохлаждаемся, волыним, тянем резину да разводим канитель… А потом стукнет в голову, а что важно-то?.. Что делать нужно, куда стремиться? Не знаю, что сказать… Чувствую только, все не то, не то… Течение прижимает к мелководью, а где-то большая глубина должна быть… Как на лодке… по скорости ощущаешь, где-то рядом глубина…
А, может, жизнь спасает нас мелочами да сутолокой вокруг них?.. Если без этой ежедневной суетни… вдруг окажешься среди глухого поля, перед тобой спуск пологий, темнота, чернота… и все убыстряется спуск, обостряется… Иногда такое вижу во сне – стою, трава чуть шелестит у колен… поле, а дальше – черно… Просыпаюсь. Не то, чтобы страшно было, и не кошмар, а будто ноет зуб, тонкой болью пронзает тело… Тоска. Правильное слово – тоска, да…
Когда живешь на одном месте, так и хочется жизнь тронуть за плечо – оглянись… и даже кажется, можно время остановить. Хотя бы замедлить, чтобы разглядеть милые черты. Вспомнить вчерашний день, а он такой же… И не удивляться завтрашнему, в нем все обычное будет да привычное. Тогда чувствуешь себя уверенней. Ведь мы только ступнями на земле, а живем в воздухе, пусть небольшая высота… Сначала не чувствуешь ее, а с годами трудней дышать становится. Росточек невелик, а все равно, порой кажется, слишком высоко забрался. И безопасней свернуться в клубок у собственных ног. Но этим все и кончается – тебя берут, насильно распрямляют… и опускают на два метра ниже поверхности, хотел покоя, вот тебе спокойное место, говорят…
Я про Гену говорил? Отвлекся…
В его квартире никто не живет. В прошлом году купили приезжие бандиты, понаехали толпой, кривились – и стены расписаны неприлично, и паркет в навозе, и кафель вынесли… Только унитаз на месте, зато с трещиной… Сплошные жалобы. Нормальный пол, просто коты отдыхали в пустом и теплом помещении. Кафель и прочее?.. даже обидно говорить, обычные дела. А на стенах Гена мысли сохранял, толстым черным фломастером. Например – «я еще мыслю, но уже не существую…» А последние годы только – «я еще жив» – и дата… «я еще живой» – и дата…
Что эти торгаши понимают в жизни нашей.
А потом исчезли новые хозяева, ни звука о них. И квартира стоит.
У меня остался ключ, я часто прихожу сюда, в Генкину квартиру, стою у окна, читаю его стены…
Иногда думаю, вот настоящая его могила. Недаром фараоны выдумали себе пирамиды.
А в другие моменты сомневаюсь, зачем?.. Какая разница, похороны – процедура для отвода глаз. Тело вообще значения не имеет, нечего хлопотать о нем, суетиться, правила выдумывать… Где Гена? В воздухе нашем, мельчайшим осадком упал в овраг, смыло водой весенней, поплыл с грязью и мусором по реке к морю… А здесь что осталось? Тонна грязи и черным фломастером слова. Несколько воспоминаний. Надписи замажут, прикроют обоями. Грязь смешают с землей, а воспоминания…
Пока я жив, они живы. А дальше – не знаю… На людей не надеюсь, а зверям не обязательно помнить, и без этого их люблю.

Надоесть себе — для здоровья польза. (чтобы рифму исключить — «себе надоесть — здоровью польза есть», терпеть не могу рифмы, но обожаю скрытые нечасто повторяющиеся ритмы, с детства равелевским «болером» болен))
Поскольку тайм аут, даю напоследок с краткими комментариями, себе на радость и забаву.
……………………………………..

///////////
Очень старый автопортрет на линолеуме с тканевой основой. Cейчас в Cерпухове у коллекционера В.М.Котелкина. Настолько темен, что фотографии почти не поддается.

////////////////
Масяня (с отмороженными ушками) Борется за ведущее место в кошачьей стае, имеет шансы. Но беспредельщица, поэтому я за Соню. Но у меня не спрашивают

//////////////////
Масяня, период подростковой неуверенности (преодолен суперуспешно)

////////////////////////
Фрагмент здания Института с небом. Хорошо, что случайно вылез, вполне могучий.

///////////////////////
Полу-ученый, полухудожник, давно перемелено.

///////////////////////
Букетик нич-чо, стаканчик лицом не вышел

/////////////////////////
Заглавный рисуночек в книге рассказов «Махнуть хвостом!»
Махнул ностальгически.

/////////////////////
Автопортрет в средние годы, напористый был, да-а-а…

/////////////////////////
Фрагмент снятия с креста. Он для меня страдающий человек, не более.

////////////////////////
Последние дни жизни Васи. Смерть сволочь, но и жизнь — тоже.

////////////////////////
Раннее утро

/////////////////////
Спорщик Яков (эпизодический персонаж романа В-в

//////////////////////////
Из подвальной жизни.

//////////////////////
Фрагмент картины «Путники» (самой большой, > 1м, вариант)

////////////////////////////
То, что видел Аркадий перед смертью (рассвет в окне, роман Вис виталис)

////////////////////
Соня. Давно пора стать старшей, но все уверенности не хватает

/////////////////////
По Коктебельским мотивам

/////////////

/////////////////

///////////////////
……………………………………………

///////////////////

//////////////////////

/////////////////////

//////////////////////

/////////////////

//////////////////////////

(автор не нужен. Антипод Пригова. Уберите автора, и через десять лет станет ясно, выбросить ли его картинки, или оставить)
////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////

Полное отсутствие времени обеспечивает полную случайность :-))
Потом посмотрю, что получилось, интересно самому

/////////////////////////

////////////////////

////////////////////////

////////////////////////

///////////////////////////

/////////////////////////

////////////////////////

///////////////////////////

////////////////////////

////////////////////////

/////////////////////////

////////////////////////

///////////////////////////////

///////////////////////////////

///////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////
Создал трудности самому себе!!! Открываю комменты.

…………..

Друзья, я немного увлекся, и втянулся в дискуссии на темы, в которых совершенно не силён (или не силен, уж не знаю :-))).
Прошу Вас, будем говорить о картинках, об искусстве, о прозе, о текстах, о жизни, обо всем, но я ничего, просто НИЧЕГО не знаю, ((а честно говоря и знать не хочу)) — о боге, свободе, о счастьи и вечной жизни.
Еще — «об истине».
Еще о судьбе «нашей несчастной России». (Ничуть она не несчастней любой другой страны)
Эти разговоры людоедские, они поглощают наше время, и отвлекают от всего, что еще можно СДЕЛАТЬ. А сделать можно много еще.
Я не верю, что можно придти к истине, «выяснив позиции», путем прославленных наших интеллигентских разговоров. Пишите рассказы, картинки, стихи, учите детей, совершайте правильные и не очень поступки, — истина конкретна, я за Швейцера, за работу.
Хотел закрыть комменты до 1 сент но сам на это споткнулся, полез адреса искать… :-))
Пока!

Есть у меня такой житейский рассказик, бытовой. Событие, действительно, имело место с моим знакомым АБ. Но и с БА что-то похожее случилось, и с XZ, совсем в другой стране, нечто подобное произошло. И потому я этот рассказик не разорвал, как многие другие, («бытовушные», я их называл) а оставил. Хотя он для меня ценности не имеет. Но что-то остановило.
В жизни каждого бывает, растет внутри тела или головы пузырь, а может гнойник, надувается, тяжелеет… В нем страхи всякие, зависимости, долги и обязанности…
И вдруг лопнул. И много воздуха вокруг! Хотя вроде стоишь на той же улице, и машина-поливалка рогатая — та же, что вчера, снова поливает мокрый асфальт… Раньше мог только сюда, и в мыслях другого не было, а теперь, оказывается, могу еще и туда, и в третью сторону, и вообще — ко всем чертям! Это чувство, беспечно-аморальное, по-детски радостное… Оно должно когда-нибудь придти, хотя бы раз в сто лет. Потом вспоминаешь, морщишься, улыбаешься… — вот мерзавец!.. Вот злодей!..

Писатель, поэт — неудобные слова. Я, когда начинал, спросил одного хорошего поэта — «вы поэт?» Он смутился, пробормотал — «пишу иногда… бывает…»
В общем, случалось с ним, иногда, порой…
Столяру, если плохо сделал стул, можно сказать — «твой стул дерьмо!» А читателю, если показывает наглость и дурость, ничего не скажешь – личность оскорблять нельзя, стула сделанного нет, одни ругательные слова.
Писатель профессия уникальная, если хороший. И даже если всех собрать, то больше чем столяров не наберешь. Писатель обижается, когда ему говорят неприличные слова. Но я думаю, зря. Чтобы на стуле сидеть, требуется иметь только известную часть тела. Она может немного различаться у разных читателей, но стул для многих сделан, на средний размер годится. А чтобы понять хорошую книгу, нужно более тонкие места иметь. Не у каждого находятся. А писатель, если человек интеллигентный, начинает недостатки в себе искать. Мучается… Зря! Писатель, поверь, если человек твою книгу купил или даже прочитал, это ничего не значит. Подожди лет десять, а там посмотрим – или читатель умрет, или ты…
Или книга.

Есть вещи, которые слишком трудно и даже мучительно рассказывать. И главное, чем точней и подробней, тем бесполезней рассказ. Поэтому говорится приблизительно, вокруг да около. Тут есть, конечно, свой расчет, он в точном знании области непопадания. Стоит писать… когда совершенно ясно, чего писать не стоит.

За последующие после окончательного ухода из науки 10 лет я не написал о науке ни единого слова. Странно, половина жизни не могла пролететь незаметно от самого себя!
Наконец, понял — у меня нет стилистики для книги про науку. Что такое стиль? Это выражение лица. Важно найти то выражение, с которым собираешься писать. Чтобы не слезло от начала до конца вещи. Иначе чуждо и скучно, дико скучно…
Однажды почувствовал, вот! — то самое выражение. Случайно получилось.С ним мне будет интересно рассказывать.
Так я написал роман «Vis vitalis», почти 100 000 слов.
Правда, странная у меня наука получилась. Оказалось, все равно, какая истина добывается, главное, чтобы люди были живые…
Но больше о науке не писал.

………………………
Я должен объясниться, не хочется обижать Вас. Вообще, нельзя обижать человека, который своим главным действием избрал слово. Это редкость, и нужная…
Вы пишете, что я не понял КТО лежит на столе, и КТО его разрезает на куски. Оказывается, здесь есть глубинная тема — родину рвут на части. И многое другое имеет свой символический смысл. Я сочувствую Вашей боли, хотя мое отношение к распаду родины сложное, но здесь не об этом речь.
Но вот сила искусства налицо — для меня по-прежнему на столе голый толстый мужик и его режут на части пилой, на 14 частей, да?
И как он мочится, и как брызжет моча, а потом кровь… Ничего не меняется.
Мне говорят, что «в литературе все можно, потому что в жизни-то все это есть, и все можно делать (ну, почти все), а вы вот говорите, что почему-то не все показывать и писать стоит». НЕ стоит, да. Многое такое мы делаем, о чем еще, слава богу, умалчиваем, что не показываем другим. Хотя теперь все эти рамки стираются, но ничего хорошего здесь не вижу. Вот у меня на глазах вчера — идут парень и девушка, и не пьяны сильно, а чуть-чуть, останавливаются, не переставая вести беседу, парень мочится, она держит его под руку, все совершенно естественно происходит.
Отчего же нельзя все написать натурально, если это происходит в реальности, да?
Если мы остаемся на позиции человеческой, а она вся строится на запретах, то НЕЛЬЗЯ. У нас нет естественной защиты, которая есть у животных, у них почти все регламентировано, мы же эту регламентацию уничтожили или заблокировали. Поэтому, чтобы не скатиться ниже животного состояния, нам нужно быть предельно осторожными. Мы не сообщаем соседу о своих интимных делах, и точно также, мне кажется, должны относиться к литературе, к искусству в целом. Есть тысячи способов рассказать обо всем. Впрочем, это моя точка зрения уже выглядит анахронизмом. Но я ее изменять не собираюсь.
Поэтому весь физиологизм вашего рассказа, несмотря на убедительную аргументацию «зачем эта грязь», мне не кажется обязательным, да и вообще…
Мои сожаления… Я по-прежнему верю в Ваш талант, но вот беда — таланта недостаточно, и умения писать тоже, этого добра сейчас вокруг пруд пруди, очень многие умеют обращаться со словами… и что?
В общем, Вы зря потревожили меня, я ретроград, и могу только сказать, что «делать текст» Вы умеете.

………………………

Дорогой Д.., я просмотрел, но внимательно, Ваш рассказ, и в большом затруднении.
Вы спрашиваете «как написано», тут я затрудняюсь, потому что это «КАК» для меня не существует отдельно от того «ЧТО» написано. Если же содержание мне интересно, трогает, я тут же обращаю внимание на то, КАК сделано, и начинаю ценить это «КАК».
Но все-таки сразу скажу – написано четко, зримо, убедительно. А дальше…
Вот краткое содержание, извините за ошибки. В сарае на столе привязан толстый голый человек, он давно лежит, и его охраняет другой, темный, искалеченный афганской войной, психопат.
И вот первый лежит на столе, тут же мочится, и это убедительно написано, как падает струя, как разбиваются капли… брызги… И вообще все тело лежащего… Христа на кресте так обстоятельно не описывали.
В конце концов стерегущему все это обрыдло, угнетает так, что он хватает пилу и распиливает лежащего на сколько-то кусков, а сам разносит себе череп выстрелом из ружья…
Повторить могу то, что уже как-то говорил Вам — мне кажется, Вы талантливый к слову человек, но тут я бессилен. Я могу читать и писать только то, что меня глубоко интересует, понимаете? Может, это звучит ужасно, и в жизни нашей такое явление не объедешь ни на одной козе, но — мне не интересно знать как один человек убивает и мучает другого. И потому рассказ сразу теряет для меня значение. Меня не раз уговаривали, что не нужно быть герметичным, мир устроен не так, как я пишу в своих книгах… Но мир устроен по-разному, в нем имеется и то, что художник Паоло хотел передать художнику Рему, и то, что чеченец Давид хотел сказать перед смертью своему другу Косте Зайцеву… все это тоже есть, и кажется мне гораздо более интересным и глубоким, чем те изломанные ужасные отношения, который Вы так достоверно, убедительно и талантливо передали в своем рассказе.
Это вовсе не значит, что я не вижу реальности, просто я нахожу в ней то, что мне созвучно, и потому некоторым кажется, что я сочиняю — «из себя». Строю свой мир. Конечно свой, но … если глубоко затронуто, то обязательно найдутся черты времени, мы не живем в пустоте, и обязательно найдутся люди, которым интересен такой взгляд на вещи. Меня не смущает, что таких будет немного, наоборот! А дальше… — видно будет, часто то, что для немногих, — погибает, но иногда находятся новые и новые, которым интересно.
А вы, несомненно, тут и спорить нечего, найдете множество читателей и критиков, находит же их Сорокин, чем Вы хуже? Я думаю, что лучше, потому что Ваши экскурсы в физиологию не носят такого навязчивого характера, и многие Ваши рассказы мне были интересны.

////////////////
До конца года такой сборник рассказов появится в Москве, небольшим тиражом, конечно. В нем избранные рассказики, начиная с 1985 года и по сей день. Надеюсь на опубликование еще в этом году повестей «Следы у моря», и «Предчувствие беды». У меня останется один должок — опубликование повести «Перебежчик».
……….
Обложка пестроватая, но и сами рассказики — мозаика. А название — от одного из старых рассказов. И еще — вот так кончается повесть «ЛЧК» («Цех фантастов-91″, Московский рабочий», 1991г ред. К.Булычева):
……………………………..
Я дожил до весны. Начались неурядицы, в одну ночь старые начальники исчезли и появились новые. В суматохе никому до нас не было дела, и мы, несколько человек, выбрались на волю. Был ослепительный апрельский день. Посредине двора лежал человек, запрокинутое лицо ели мухи. Я подошел к нему—и узнал. Теперь кто-то другой будет применять вечную теорию…
Я бежал через лес, с тяжело бьющимся сердцем, задыхался, падал и проклинал свое бессилие… Выбрался на простор—и не узнал этого места. Земля вздыблена, изрыта руками великана, а в огромной воронке в центре этого хаоса—зеркало прозрачной воды… Исчез город, в котором я жил когда-то, куда постоянно возвращался, к людям и зверям, которых знал… Я бродил вокруг, искал следы жизни, меня мучила мысль, что я не сумел удержать все, как было… сделал что-то не так, или сказал, или подумал?.. И все распалось…
И все-таки я верю—Феликс вернется ко мне. Я знаю, он уже близко, еще минута-другая—и я увижу маленькую тень между деревьями, мне навстречу выбежит старый, облезлый кот, и победно взметнет над головой—как знамя, как факел, как знак веры и надежды—свой потрепанный, весь в репьях и колючках, черный лохматый хвост.
………..

http://www.periscope.ru
…………………………………………………………………………..

///////////////

//////////////////////

//////////////////////

//////////////////////

//////////////////////

////////////////////

/////////////////////////

////////////////////////

//////////////////////////

//////////////////////////

////////////////////////

/////////////////////////

/////////////////////////////

///////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////

………………..
«Движение по времени», одна из любимых тем фантастики, — вообще-то пошлость, а почему, объяснить не сумею вам.
Не имеет значения, возможно ли это чудо физически. Оно и возможно, и невозможно, зависит от нас. От способности понимать, то есть, врастать в события. Обычно я в этом месте показывал портрет девушки, она куда моложе меня, и смотрит в мир, которого давно нет. До нас ее взгляд не дотягивается… слава богу… Вроде, ничего особенного в этом взгляде, но для меня загадка – хочется понять известный ответ. Так бывает, ответ имеется, а понимания никакого. На фотографии моя мать, она не знает еще ничего. Надеется на будущее, смотрит с любопытством и некоторым вызовом вперед. И я так смотрел. Что из нашего любопытства получилось, я знаю. Дело не в том, что многое получилось тяжело, даже трагично — в другом. Все оказалось куда ничтожней, чем мы с ней надеялись. И это не частная судьба, бывали судьбы куда похуже – общая закономерность: ценность жизни всегда выше содержания. Любого. Сам факт существования или не… Вот что я имею в виду.
А фантастика?..
Вот я, новенький свеженький огурчик. Веселенький еще, отправляюсь в свое будущее, и что вижу – мучительно пережевывающего остатки жизни старика. Он смотрит на бравого молодца – и не узнает. А если узнал бы?.. Буркнул бы что-то – и отвернулся, что скажешь… Ну, можно скривить улыбку, наладить анекдотец, и добавить со сверканием во взоре… на миг это всегда можно сотворить — «какая замечательная штука — жизнь!..»
И все вроде бы так, все правильно, только жующие губы да куриная шея фальшь выдают. Отсюда мой ответ: движение по времени, как представляют себе фантасты, — пошлость, его не должно быть. Иначе жизнь того бравого дурачка остановится, а это допустить нельзя. Почему? Да не почему, а просто нельзя, и всё.

http://www.periscope.ru
,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,

////////////////

//////////////////////////

/////////////////////////

////////////////////////////

/////////////////

////////////////////////

//////////////////////

////////

////////////////

//////////////////

///////////////////

/////////////////

////////////////////

////////////

/////////////////////////

//////////////////////////

///////////////////

http://www.periscope.ru
,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,

//////////////////

/////////////////////

/////////////////////////

//////////////////////////

/////////////////////////

/////////////////////////

//////////////////////////

////////////////////////////

//////////////////////////

/////////////////////////

//////////////////////////

//////////////////////////

///////////////////////////

////////////////////////////

У меня в мастерской кошка Алиса родила трех котят. Сидела с ними, не выходя на улицу, кормила, вылизывала… Потом начала уходить – на полчаса, на час, и обратно бежит. И так месяц, второй…
Прошло время.
Котята выросли, едят взрослую еду, и все чаще забывают про мать. Встречают как хорошую знакомую, и снова за свою возню, беготню, игры… Кошка приходит, никто к ней навстречу не бросается. Она в растерянности бродит по комнате, заглядывает в ящик, где они родились, зовет особым голосом, на который они всегда откликались…
Я сначала не понял, разве она не видит, что они живы, бегают рядом с ней?..
Наконец, понял – она их почти не узнает. Подойдут — вспомнит как-то, полижет… Не подойдут — ищет… Пока потребность в ней была, они сосали молоко, она их вылизывала, каждый день, каждый день… и она знала их своими. Но вот все реже и реже подходят, едят рыбу и кусочки мяса, пьют коровье молоко. Мать не нужна стала.
Приходит Алиса, видит, симпатичные котята бегают, бесятся, и никакого внимания ей. По привычке садится посреди комнаты, зовет, ждет, что подойдут… Смотрит на них, смутные воспоминания в ней, я вижу… Она в растерянности. Потом уходит.
И в один день произошло — пришла Алиса, а котят ее – нет. Все стало ясно, кругом чужие. А где ее котята?
И она ходит среди чужих, зовет своих.
Они выросли, она этого понять не может.
Еще немного времени, и она забудет, что они — были.
А потом история повторится.
……………..
Смотрю на нее, и что-то похожее узнаю.
Но это слишком долгий разговор.

И привет всем, до завтра! Удачи!

…………….

…………………………………..

………………………..

…………………………

……………………….

……………………….

…………………………

…………………………

…………………………

……………………………

………………………….

………………………….

…………………………..

……………………………

……………………………

……………………………

……………………………

…………………………….

………………..
Размышляя о жизненности искусства и нежизненности реальности, которая, в частности, отражена в фотографии…
Все не так уж печально и необъединимо, как вначале кажется. Есть вещи, люди, их лица, явления и растительность всякая, движения, слова… которые написаны как живопись — крупным мазком. Жесты — крупные, поступки — немелкие, лица — несуетливые, тексты — выразительные и лаконичные… почти как живопись. И в чем тут дело, почему так многое — мелко, ничтожно, суетливо, неинтересно, пресно, и ни в какое сравнение с живописью не может быть поставлено — трудно сказать. Оч-чень трудно, так что устал я, сочиняя этот текст. Значит, до завтра! Удачи всем.

…………………
Фрагмент. Написано на ватмане гуашью, 26-27 лет тому назад.
Целиком смотреть тяжело (мне), по разным причинам, оттого даю фрагмент.

……………………………………………………………
Гостей ждали завтра, и теперь еле успели подмести и слегка прибрать. Вошли двое.
Паоло обоих знал давно, можно сказать, всю жизнь. И они его знали тоже. Ненависти не было — глубокая закоренелая неприязнь. Он их не уважал, они его боялись и не любили. Он был выскочкой, они аристократы. Один считал себя еще и художником, второй — большим поэтом. Они теперь судили, их прислали судить, хороша ли картина. Прислал монарх, которому они служили, хотя усердно делали вид, что не служат. Художник настолько преуспел в этом, что порой забегал слишком далеко вперед в угадывании желаний и решений властителя, и преподносил их в такой язвительной форме, что это воспринималось троном, как возражение и критика, ему давали по шее, правда. несильно, по-дружески, а враги нации считали его своим. Потом события догоняли, и он снова оказывался неподалеку от руля, вроде бы никогда и не поддакивал, теперь с достоинством произносил — «а я всегда так считал…» Потом он находил новую трещину, предугадывал грядущий поворот событий и начальственных мнений, снова бежал впереди волны, и слыл очень принципиальным человеком. Настоящие критики — по убеждению, его недолюбливали, хотя признавали за ним проницательность. Разница была во внутренних стимулах — он никогда не имел собственного мнения, кроме нескольких совершенно циничных наставлений отца, придворного поэта, предусмотрительно держал их за семью замками, а то, что выставлял впереди себя, шло от такого обостренного умения приспособиться, что оно порой обманывало и подводило его самого. Он был высок, дороден, с большими длинными усами, наивно-прозрачными карими глазами, извилистым тонким голосом, округлыми жестами плавно подчеркивал значимость речи. Его звали Никита.

У биологов, художников, литераторов в России есть должок — перед физиками, которые, будучи в почете и нужные власти, прикрывали многих опальных. Теперь, похоже, скоро будут бить ученых, в частности, за атеизм и критику разгулявшейся обнаглевшей церкви.
Фундаментальная наука, видимо, России не нужна, хватит и технологов для армейских целей, и прикладников для сборки компьютеров из заморских деталей… Так что, бей и не сомневайся… А потом свечки ставь, за упокой…
Кто же здесь останется из серьезных ученых?..
Интересно, как при этом поведут себя люди искусства… Впрочем, многое уже ясно, михалковские усишки уже топорщатся… :-))

http://www.photodom.com/mypage.php?nick=dan67
К понедельнику серии конец. ЗДЕСЬ — наиболее полная подборка попыток соединить живопись с фотографией. Рукотворная живопись, конечно, сразу подминает фотографию, куда мощней и живей. Цельность достигается трудно. Так зачем?.. Кто знает, может, в этом и был смысл — помучиться немного. Покрутиться вокруг реальности, не беря под козырек, конечно.
Еще несколько картинок там, и — до осени перерыв с этими делами.

/////////////////////

//////////////////

///////////////////

////////////////////

/////////////////////

/////////////////////

/////////////////////

////////////////////

//////////////////////

//////////////////////

//////////////////////

//////////////////////
Всё на утро 11 августа 2007 года.
http://www.periscope.ru

………………………………………………………………..

………………..

………………