ЖИВИ, НЕ ЖИВИ…

Блок видел символы тоскливого постоянства:
… улица, фонарь, аптека…
Городской человек.
А что видел я последние сорок лет?..
дерево
забор
дорога
Помру, через сто лет все то же:
… дорога, дерево, забор…
Еще — трава…

РАЗАСТО…

Мне сказал один старый художник в Коктебеле:
— Федотов говорил — «рисуй раз за сто, будет все просто…»
А я не понял, что за «разасто»…
Вспомнил лет через десять, и вдруг стало ясно!

Задремать в любой позе…

………….
Привилегия кошек и некоторых людей с особой психикой, всю жизнь им завидовал. У меня такой брат был — » я, пожалуй, посплю минуток пять-семь…» — говорит, и тут же засыпает, а через семь минут — бодр и свеж.

Чем хуже разрешение, тем больше шансов для интересного образа.

Для меня представляет интерес образ современного Дон Кихота, точнее, простака, художника, воспринимающего мир с художественной точки зрения, которого современные затеи и крысиные бега просто не затрагивают. Типично ли это, и вообще, возможно ли, до этих возражений мне дела нет: я видел эти черты, рассыпанные по нескольким людям, с которыми был знаком, и потому уверен, что само явление бессмертно, и всё держится на этих людях, а вовсе не на моралистических и религиозных системах, которым массы живущих небрежно кланяются, спеша к своим делишкам.

Фрагмент живописи (5 см)

…………………..
Фрагмент отличается от цельной картинки. Цельность — самодостаточность, окончательность-обязательность образа. Зато во фрагментах бывает интересная фактура, увеличение сильней. Но в картинах, графике, а также в прозе есть область, в которой особо были сильны старые японцы, со своими рассказиками «с обрывом», а может это китайцы… 🙂 У Хазанова есть женский портрет, на грани эскиза, и в то же время совершенно законченная вещь. Мастерство лаконичности — остановиться там, где начинается банальность, избежать педантичности описания «от и до»… Обрывать фразы на том месте, где уже каждый или почти каждый может закончить сам. В общем, здесь есть что делать, но… это больше разговор с самим собой, какой бывает во сне или когда проговариваешь свои мысли для себя, без окончаний и «разжевывания смысла»…
Тут и читатель-зритель требуется особый, для которого текст или картинка=сценка только «триггер» для движения по собственным ассоциациям
Это совершенно не годится для современной лит-ры, но хуже от этого только ей — лит-ре.

из «Острова»

………….
Все-таки герою моему чуть-чуть повезло, под конец истории — он находит дом, в котором живет.

сумма мимолетная

Теперь уж я наверняка доберусь до тысячи фотонатюрмортов в Фотодоме
http://www.photodom.com/photographer/dan67
И здесь же, в другом разделе будет сотня — живописи
http://www.photodom.com/photographer/dan67&content=3
………………..
В выставочном режиме наверное хватит, буду цедить понемножку, и только самое «проблемное».
Уже давно я там «no rate» — не участвую в конкурсах, просто делаю свою подборку.
Вижу в этом смысл, когда смотрю страницы миниатюр (по 30-40 на стр), они говорят мне гораздо больше, чем отдельные вещи.
Таблицу можно рассмотреть как картину, и она о многом говорит автору.
В «Иероглифе»
http://hiero.ru/Markovich
хуже устроено, там не таблицы миниатюр, а линейная последовательность сверху вниз, это дает гораздо меньше для понимания того, что же ты делаешь. Автор ведь об этом мало знает, а оглянуться иногда стоит. Ничего от этого не меняется, но иногда можно поставить точку.
Звери тоже натюрморты, а натюрморты — те же звери. Портреты тоже звери, и тоже натюрморты. С чувством написанная бутылка может быть куда более драматичной и выразительной, чем лицо современника.

Из серии «КУЧИ»

……..
Тоже просьба не расстраиваться — серия давно закончена, и нигде не показывалась.
Для автора значение имеет, также как предыдущая, — кухня, извините.
Мы такие же звери, как все остальные — как же не сунуть нос в любую дырочку, а вдруг за ней что-то совершенно невозможное 🙂

уже непомнюгдечто…

НЕ ОН!..

Утро туманное, едва выбрался на балкон, голова тупая, в глазах песок.
Смотрю, по лужайке, по высокой траве идет Аякс, мой умерший кот. Мне удалось вылечить его от чумки, тогда хилого черного котенка. Потом он жил со мной десять лет. Аякс врос в мою жизнь, а это посильней, чем любовь…
Вот он идет, вижу, посматривает наверх. Значит, за мной пришел.
Вообще-то мы договаривались с Феликсом, его дедом, но значит — так надо. Провожатый — Аякс, а Феликс меня там встретит.
На мне ничего, кроме трусов. Но раз пришли, нельзя медлить, пошел.
По каменным ступеням, босыми ногами…
Приятно, что не забыли. Не дали человеческой толпе посморкаться, пошушукаться, потом напиться…
Уйду как мечтал. Исчезну. Ни слова, ни звука.
Не то, чтоб не любил здесь ничего, и удача не обошла, и успел кое-что…
Но устроено здесь все ОТВРАТНО. Невыносимо гадко устроено. С отвращением уйду.
Вышел из дома, иду по мокрой траве, холодной…
Подошел к Аяксу.
А это не он.
Это Федоска соседский, хозяева выгнали его, он страдает, похудел, вот и ноги стали как у Аякса, длинные-предлинные…
Я схватил его на руки и потащил кормить, кормить…
И хоть невыносимо гадко всё, всё… но у меня от вчерашнего обеда крылышко куриное…

:-) временное

…………………………………….


//////////////

Что делать: то, что хочется или то, что лучше получается.
Счастливы те, у кого получается то, что им хочется.
Но они заранее не знают, получится или нет
А другим… хочется то, что у них получится, они заранее знают.
А еще… многие вообще не знают, чего им хочется.
Кроме мелких глупостей — их всегда хочется…

Умники, понимаешь…

Мне говорил учитель живописи:
— Пробуя еду, сразу знаешь, вкусно или нет. Так и цвет.
Художник берет «вкусный» цвет, в этом его ум проявляется.
А книжник умный… ищет на картинке библейскую рыбу или мальчика в кустах…

Из «Кукисов»

Банальные слова…

Было лучше, потом хуже, потом — светлей, теплей… И снова потемнело…
И так всегда.
Люди, которые вокруг нас жили, разъехались, или умерли, или мы с ними разошлись по своим путям. Говорят, в России надо жить долго, только тогда что-то может получиться. Но долго жить скучно, здесь все повторяется. Неоднократно. Всегда.
Остается только — трава, холм, река течет под холмом…
Но этого достаточно, чтобы жить.

Из «Кукисов»

Испугалась чума …

Говорят, у нас чумы нет, полностью побеждена.
И народ веселый стал — жуть!.. Пляшет да поет. Но есть еще небольшая печаль-тоска.
— Без царя-то проживем, — говорят, — а вот старшего брата — дайте нам, ну, дайте!
— Брата дадим, — отвечают народу. — Вот тебе выбор, хочешь брата защитника или уж сразу — охранника?
И в думах этих начинается нетрудовой воскресный день…
Про чуму у меня картинка была смешная, стол прямо на улице, сидят дурачки и выпивают. И тих-хо кругом, ничто не страшит, не угрожает…
Наверное, чума за углом стоит, сама их беспечностью устрашена.

Из «Кукисов»

Чтоб не слезло…

За последующие после ухода из Института десяти лет я не написал о науке ни единого слова. Странно, половина жизни не могла пролететь незаметно от самого себя…
Наконец, понял — у меня нет стилистики для книги про науку.
Что такое стиль? Это выражение лица.
Важно найти то выражение, с которым собираешься писать. Чтобы не слезло от начала до конца вещи.
Однажды почувствовал, вот! — то самое выражение. Случайно получилось. С ним мне интересно будет рассказать.
Так я написал роман «Vis vitalis», почти 100 000 слов.
Правда, странная у меня наука получилась. Оказалось, все равно, какая истина добывается, какое время, страна и все прочее. Главное, чтобы люди были живые…
Но больше о науке не писал. Наверное, живых людей мало осталось.

Природа изображения никакого значения не имеет, чем сделано и как сделано, также где происходит, обычный вопрос. Нигде. В голове. Выражения Состояния.