Без доминанты…


………..
Как цельное изображение — ничтожно, но тут же мысли прискакали как с уличной кошки блохи…
Так оно обычно бывает — чем слабей изображение, тем больше слов и мыслЕй.
А хорошие картинки — никаких мыслЕй, зато тянут за собой ряд зрительных ассоциаций, это путь в глубину.
А мысли, какие? — как всю жизнь монетки разбрасывал по углам, а когда в карманах оскудевало, то с особым удовольствием искал и находил…
Ни сберкнижки, ни даже кошелька… Счастливое время.
А сейчас… смотреть на жлобов… — тоска…

Хокусай: кризис двухлетнего возраста


………..
Самомнения уже немало, а взрослые коты и кошки всерьез не воспринимают…
Да еще эта чумка, из которой как-то удалось выпутаться, благодаря лошадиным дозам антибиотика и совсем неплохому фаршу за 200 рубликов… Болезнь явно задержала кота на старте.
Но ничего, я его утешаю, еще догонишь и перегонишь. А пока затишье — зима, набирай вес и силу…

На смерть цыпленка…


…………..
Надеюсь, что когда-нибудь люди, если останутся живы, будут с удивлением и ужасом говорить о временах, когда их предки убивали и ели других живых существ.

Ответ читателю (временная запись)

Приятно и даже трогательно, что Вы так верите словам. Поскольку я и там и здесь, то сравнивать приходится, хотя я понимаю, что у каждого свой ответ. Для меня с живописи и изображений всё начинается. Слова появляются потом, а чаще вовсе не появляются. В языке не больше десятка звуков (гласные) и всего несколько тысяч слов, поэтому трудности огромны. Шансы сказать банальность просто задавливают. Я беру почти любого современного писателя — и вижу, что банальность, а часто это превращается в пошлость, течет из страницы в страницу. Это и понятно, ведь даже великие мыслители за всю жизнь высказывают одну-две-три оригинальные идеи, все остальное время и силы уходят на разработку. Почти то же с писателями, ведь назвать вещь или действие ничего не значит. Что спасает дело — то, что слово только «триггер» только повод для начала нашего собственного ассоциативного пути: мы идем по собственным ассоциациям. Но это случается, если в сочетании слов, в высказанной мысли или описании есть хотя бы что-то для своего отталкивания. Чаще этого не бывает, и мы видим страницы и потоки унылых описаний, как сморкались и форточку открывали 🙂
Как бы ни был плох художник, вероятность того, что он хотя бы случайно, хотя бы где-то на картинке выйдет на свое сочетание пятен, на свой цвет, куда больше, конечно. То есть, язык живописи изначально куда более оригинален и неповторим, ее «алфавит» огромен, недаром даже абстрактные пятна (см. например Клее) действуют на нас сильным образом.
Прелесть прозы в ритмико-интонационных свойствах текстов, здесь бывают неожиданные открытия, и проза в этом отношении ничуть не уступает поэзии, (я считаю, что гораздо превосходит), поскольку поэты опутаны своими рифмами, а рифмы — это пошлость, которую никак уж нельзя сравнить с ритмами, которые глубоки и лежат в природе нашей физиологии. Ради ритмической, интонационной структуры текстов, которая действует почти также непосредственно, как цвет на нас, стоит заниматься словами. Разумеется, это сугубо индивидуальная точка зрения. Я просто терпеть не могу в прозе — «мысли» — обычно это нечто натужное и до пошлости банальное. Оригинальных мыслей очень мало, и все они или почти все сказаны задолго до нашей эры 🙂
Разумеется каждый видит изображения так, как свойственно ему, но изображения дают нам куда бОльшую свободу в этом самом главном движении — по собственным ассоциациям. Там куда легче пробиться через общие места и пошлость банальности. Так мне кажется.
Хотя я занимаюсь и тем и другим, но желание написать возникает у меня куда реже, чем желание выразить линией и цветом.
Так что у меня обратное — начало лежит в ощущениях цвета, света, да и за этим, конечно, самое глубинное — звук и музыка, и они связаны куда сильней, чем привязаны к словам. Недаром первобытный человек гениально взялся за кисть в своих пещерах, когда еще плохо владел словами. Началось-то со звуков и изображений. Для меня такой порядок более естественный.
А в словах я воспринимаю то, что сразу вижу в изображениях — ритмику, интонацию, а содержание… Когда читаю Платонова, то понимаю, что можно быть самобытным и в слове, но это такая редкость!..