КЛ-2004

1.
Итак, я здесь!

2.
И вот…

3.
И вот я здесь…

4.
(Откуда ты? Тебя уже не ждали…)

5.
И вот…

6.
И вот я здесь! Как можно описать те чувства…
…………………………
Классик московского концептуализма Лев Рубинштейн.
Смотрю через много лет. И по-прежнему думаю — «голый король, голый…» Хоть тысячу раз надувай щеки, это «липа». И хорошо, если обдуривал бы сознательно, тогда просто весельчак и ловкач, хуже — если серьезен. А он, похоже, серьезен, и действительно верит, что сказал новое слово.
Погоня за новизной оборачивается нищетой содержания.


……………………..
В старости нет ни одного явного преимущества перед молодостью, ни по части ума, ни по таланту, одни потери и мелкие неудобства.
Греет только результат, но он мизерный, как бутылка с запиской, выброшенная на обочину, в канаву.
Все-таки, два мелких приобретения я бы отметил.
Первое — странная способность понимать по лицам, по глазам гораздо больше, чем раньше. Приходит само, никого не научить, к тому же, горький опыт, потому что много видишь — мелкого. Человеки все, и ты такой…
Второе, что и не греет, и не обнадеживает, и не дается как бы само собой, а может быть, может и не быть. Возможность, которую раньше невозможно было реализовать.
Мой учитель Мартинсон любил слово МАКРОСТРУКТУРА — он первый стал говорить о макроструктуре белков. Сколько верных слов уходит в неизвестность вместе с людьми их выразившими… А потом эти же словечки, мысли возникают снова, и ни в одном глазу — никто не вспомнит, что уже было, и какой-то человек за это, может, жизнь отдал… (((Сволочная природа жизни налицо: человек по своим возможностям гораздо глубже и значительней любой конкретной жизни, любой истории, в которую попадает как домашняя птица в суп.)))
Так вот, преодолевая старческие растекания по древу — макроструктуру имеет И конкретная наша жизнь. Наши лучшие и худшие порывы составляют периоды и циклы, и витки спирали. Но чтоб это заметить в большом масштабе, и на себе, что особо важно — на себе — требуется большой кусок времени. Пожалуйста, тебе его с охотой выдают!.. Но не бесплатно — стареешь… и почти совсем теряешь возможность воспользоваться «макроструктурным» взглядом: ни ума, ни таланта, ни сил на это дополнительных не дадено.
Но есть теплое пятно — все-таки что-то можно рассказать.


……………..
Думал о Хрюше, самом удивительном моем котике. Он убедил меня, что в речи главное не сами слова, а интонация, атмосфера, ритмы, звуки… Он говорил со мной на своем языке, долго, страстно, длинными периодами… бежит рядом и рассказывает, что было, пока меня не было…
А я отвечал ему — «да, Хрюша, понимаю тебя».


…………….
Есть моменты в жизни, которые не повторятся НИКОГДА. Особые УГЛЫ. Когда удается собрать в одном теплом укромном месте все самое-самое, и тогда МОГУТ получиться — картины, книги, нормальные человеческие отношения. В сущности, не просто место, оттого и говорю — УГОЛ.
Когда все рядом — лежанка, подушка, за ней стол, машинка… тут же мольбертик небольшой… Темновато, тепло — и тихо-тихо.
Потом кажется, отчего бы не собрать все снова, и комната найдется, и картинки повесишь, и подушку ту найдешь… может быть… и плед старый, и кот придет, мяукнет почти беззвучно, пристроится в ногах…
Нет, не соберется все вот так, чтобы воедино, чтобы спелось, слилось, как когда-то — БЫЛО…

Представьте, что Вас пригласили — на встречу, в кафе, на прогулку, поехать куда-то… довольно ограниченное время, хотя и насыщенное впечатлениями… И вот Вы возвращаетесь, и пишете, а Вы привыкли записывать впечатления — пишете, как было, что показалось интересным… ну, самое-самое, если было, конечно. Такая не очень длинная запись, личный дневничок, что ли…
САМОЕ ОБЩЕЕ ВПЕЧАТЛЕНИЕ! Никто деталей не хочет, разве что самые яркие… КАК ТАМ БЫЛО.
А пригласили Вас — на жизнь. В сущности, короткая поездка, встречи, прогулки… довольно ограниченное время, хотя и насыщенное впечатлениями. А, может, и не насыщенное.
Вовсе не умные рассуждения от Вас ждут, а просто, коротко и выпукло — ЧТО ТАМ?..
Ну, как приходит откуда-то ваш хороший знакомый, друг или родственник, а Вы не смогли туда или не захотели, настроения не было, но место, несомненно, интересное…
И Вы его спрашиваете — «ну, как?..
А он отвечает, — «да, знаешь…»
……………………..
Не больше и не меньше.
Хотели бы еще там побыть, или хватит, пожалуй?..
Много ли Вы встречали таких книг?


/////////////////
Этим летом Васе исполнилось бы 28. Не бывает, но он прожил немало — 16 лет. Больше всего он любил ливерную колбасу. Так я сначала думал. А потом Вася застал наш недолгий взлет, и «докторскую» — «колясками». Не знаю, как в других местах, а у нас эти батоны называли колясками. Оказывается, он и докторскую любил. Но если всерьез — он больше всего любил, чтобы оставили в покое, дали бы побегать на свободе. Ему повезло, хозяин его понимал, сам такой.

Д В О Е


……………….
Двое, без ненужной фамильярности, радуются общению.
При этом не отделены от остального мира.

ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ


…………
Здесь лучше несколько размыть лица.
Давно. Тогда мы еще праздновали дни рождения. Потом — отмечали. Потом старались не замечать.

ПУТЬ В ГОРЫ


……………..
Не люблю горы, они ненужно подчеркивают ощущение беспомощности перед природой, которое и так понятно. Мне достаточно равнин бескрайних, холмов, и ощущения глубины под ногами. Мы в тонком слое земли копошимся, боимся океанских впадин в несколько км, а под ногами — тысячи километров, непонятных, непредсказуемых…

То, что предполагалось «вложить» в Халфина из «Острова» — механизм со-знания: попеременное взаимное отражение полушарий мозга, дублирование, хотя с разными оттенками. Таким образом система может «понять себя» как бы со стороны. Опустил, занудно для худвещи, и не добавляет образу.

В Е Р А Н Д А (Повесть «Белый карлик»)

………………..
Вспоминая, не заметил, как оказался возле дома. Старенький двухэтажный, мы с Мариной снимали первый этаж, две комнаты. С задней стороны огород, туда выходит крохотная веранда с покатым в сторону от дома полом. Квадратные мутные от грязи стекла… кое-где выбиты, дверь снята – проем, и ступеньки спускаются в траву…
…………
Город хищными присосками окружил, приближается, но не достал еще, такой вот островок запустенья и покоя. До центра двадцать минут. Я очень этот дом любил. Наверху хозяин, старик, месяцами жил у детей, почти не видели.
Каждая неудача несет с собой удачу. Если б не этот дом, многого бы в моей жизни не было. Марины могло бы не быть. Но я не о ней – о доме мечта осталась. А про Марину могу ошибаться. Необузданная страсть хоть раз в жизни должна довести до полной бессознательности. Иначе недовольство рождает горечь – «вспомнить не о чем…» Часто это заблуждение, не о чем жалеть. Но ведь недоказуемо, и недоказанным останется. А жить нам приходится с недоказанным и с недоделанным, вот беда. Умереть – это понятно, но ведь и жить!
Хорошо бы сказать свободно и спокойно – было…
Мне передала одна умная старушка, а ей с гордостью поведала гувернантка, дева старая – «у меня всю жизнь любовь была…» На какой-то станции меняли лошадей, задержалась на полдня, с родителями. И там ждал юноша, ему в обратную сторону. Они не разговаривали почти, перекинулись вежливым словом. И вот она считает – было!.. До конца жизни помнила. А он? Никто не знает, может, и он.
И я, человек другого времени, доверчиво передаю дальше, хотя не понимаю. Доверие к истинам прошлых поколений ничем не заменить, ведь не всегда возможно понимание.
Заразился от Григория, мелкая философия на глубоких местах.
Но был такой дом, и веранда, это важно.
………………
По вечерам кресло сюда вынесу, сижу, пока не стемнеет. Марина говорила – «ты странный, на что тут смотреть?» А я здесь многое видел, вдали от всех. Высотки на горизонте, в летнем предзакатном мареве. Город прямоугольный, серый… а здесь островок жизни, петрушка вытянулась, могучее растение… герань… какие яркие у нее цветы… воробьи скачут… Где, где… Неважно, в старом районе около Сокола, там еще домишки деревянные стояли. Сейчас не знаю, что там, и не хочу туда, смотреть больно.
Так вот, веранда…
Покосилась, доски прогибаются. Я любил ее. Как домик отдельный, кораблик мой… Иногда делал крюк, подхожу сзади, чтобы видеть. Есть такая болезнь, клаустрофобия, страх закрытых пространств. У меня наоборот – любовь к ним. Терпеть не могу площади бескрайние, места скопления людей, улицы широкие, помещения огромные… Хочу, чтобы за спиной надежно было.
…….
Сижу в кресле, передо мной оконце, стекло выбито, вид живой на травы, кусты… у самого крыльца рябина, подальше еще одна, осенью гроздья багровые у них…

ИЗ ПОВЕСТИ «ОСТРОВ»

Я… нащупал металлический предмет, это был ключ, плоский он был, странный, такого я не знал… Довольно длинный, как штырек. Я вытащил его, с черной пластиковой рукояткой, особый предмет, который открывал какую-то свою дверь, он знал про нее все, и, главное, она знала его, помнила прикосновения. И я надеялся, что это не пропуск в случайное пространство, не какой-нибудь ящик почтовый… нет, те ключи гораздо меньше, плоские, примитивные устройства, а этот таил нечто важное, он был – от двери, та дверь была моя, и тихим голосом, очень тихим, почти неслышным, меня окликала.
Ключ лежал на ладони, живой, теплый, и не сопротивлялся, он был – мой, хотя и с характером, я чувствовал, он знает… Он понимал, что-то важное в нем заложено, и был от этого слегка высокомерен, это я чувствовал по теплу, которое от него исходило, он излучал тепло, грел мне ладонь и что-то вполголоса говорил, сквозь зубы, а я не понимал, не улавливал, хотя подставил ухо, но переспрашивать не решался. Он говорил, поплевывая, не глядя на меня, а я делал вид, что понимаю, и вежливо ему кивал, а потом он замолк, и я остался один.
Но странно, я вспомнил, ключ не был завернут, он не был в том виде, в котором должен быть, а значит что-то не так, и, может, это не мой ключ? Руки снова нащупали булавку, но она была неподкупна и неумолима – не поддастся, я понял, и отступился. Как получилось, что нет той бумажки, ключ гол, значит, в опасном состоянии, он обладает свойством юлить и выскальзывать – из рук, карманов, исчезать в дырах, подкладках, тихо и незаметно добираться до следующего отверстия, тогда уж на волю, падать в траву, прикидываться незаметным, и даже не блестеть, чтобы не попасть на острие глаза. Отсутствие бумажки сильно озадачило меня, в нем было что-то странное. Хотя я не помнил, в каком виде нашел ключ в прошлый раз, но все-таки помнил, хотя и смутно, что таких недоразумений у нас с ним не было. Дальше не пробиться… Бывает, взбредет в голову, что видел когда-то человека, даже знал его, но где, когда?.. и это также неразрешимо и обманчиво, как нынешняя загадка ключа.
Ключ есть, где же мое убежище?.. Где-то здесь, среди трех домов, моя дверь, и окно, и отделенное стенами помещение… где все это осталось?..


……………….
Зося часто моется, а Ксерокс презирает мытье.
И правильно делает, тысячу раз доказано, что нельзя сдирать с кожи чешуйчатый слой, ценнейшее наследие тех времен, когда мы еще воду ценили как среду, а не как средство для слива своих помоев. Идиотство американов. Весь мир попал в рабство — покупай и мойся, мойся и покупай!
Когда же возникнет справедливое и честное движение, которое одно только и может разрушить прогнившую эту цивилизацию??? — НЕ КУПЛЮ! мыться — НЕ БУДУ!
Как нас кинутся уговаривать!.. Ни с какой теперешней рекламой не сравнить. А потом начнуть угрожать. А потом — заставлять, во все дырки пихать свои идиотские матценности.
А мы стоим — не будем, и точка!
И лопнет всё это — комфорт, порошки, шампуни, прокладки и присоски…
Общинами уйдем во мхи, в пещеры…


……………….
Мир безумен, что же нам делать. Один герой отвечает — жрать, жрать и жрать.
Кошка ест, она голодна. Загорается дом. Кошка ест все быстрей, ее тревога переливается в действующее желание, это физиология.
Другой ему отвечает, надо не жрать, а рисовать. Если мир безумен, нужно отвернуться от него.
А третий говорит — кошку, кошку забыли, вытащите кошку из огня.

НЕ ДЛЯ СПОРА

Вопрос простой и грустный: почему так много дураков среди образованных, логично и разумно рассуждающих людей?

КЛ-2004


………………..
Гуляя по чужим ЖЖ, часто поражаешься, как много умных и красивых людей, особенно женщин. Есть замечательные записи. Есть, правда, некоторые, больные матом, но их немного. Кажется, гораздо меньше стало людей сексуально неудовлетворенных, физически. Зато неудовлетворенных жизнью психически гораздо больше стало…
Читаешь, смотришь… здорово!
Если б хотя бы десятая часть этой неудовлетворенности находила свою форму и цельнозавершенность! Сколько интересных Саган мы бы прочитали…


………………….
Люблю фрагменты разглядывать, особенно, если увеличение хорошее. Здесь разрешение так себе, насколько позволяет Инет. Живопись интересна, но и пастели бывают ничего. Разглядывание живописного материала доставляет чувственное удовольствие («неполовое», как Тайганова говорит). Немного напоминает ощущения при осязании, например, глины в руке, или в кулаке мелкий морской песок… Трудно объяснимо.


…………………….

Недавно писал про «улица, фонарь, аптека» Блока. Что городской человек. Мне, прожившему почти всю сознательную (и бессознательную) жизнь среди полей, на холме у реки, ближе другие образы — дорога, дерево, забор…
И тут вспомнил про КОЛЕСО. Конечно, колесо! Только не то, что вертится на оси, в паре с другим колесом. Они, может, и не знают, куда едут, но не так уж колесят, связанные осью. Оторвавшееся колесо, застрявшее в заборе — вот!
Катилось, накатилось — и застряло…

КЛ-2004 (совсем не между прочим)


………………….
Этот человек прожил 47 лет, и умер. Давно, уже… 14 лет прошло. Я часто смотрю на эту фотографию, есть о чем подумать. Вернее, ощутить. Может быть, когда-нибудь — написать.
Есть художники, независимо от таланта, которые пишут о том, что знают. Иногда они рассказчики, иногда исследователи. «Художники» — в широком смысле, и писатели, и живописцы, а может еще кто-то, музыканты… не знаю.
Сезанн пятнА бы не поставил, если б не ЗНАЛ, какое именно здесь должно быть. Но доходил до этого не теорией, хотя были страшно неуклюжие — а чувством, интуицией, оттого писал картины невыносимо долго.
Моэм писал о себе в автобиографических «Итогах» — с холодком и полным пониманием того, что хочет сказать. А чего не знал, того не писал. Оттого, наверное, романы так себе у него?
И даже великий визионер Эль Греко, пусть сидел в
темноте и представлял — но видел ясно, а потом писал.
И разумом, и чувством они доходили до своего предела, но писали только то, что знали. Или им так казалось.
Другой тип художника — ему не интересно писать о том, что он знает. Если он рассказчик, то неинтересно такое рассказывать. Если исследователь — тем более, ищет то, что знает недостаточно, картинку, которая перед глазами расплывается… То, что ему неясно. Если такой художник пишет о себе, что и как он будет писать? Антипод Моэма, он будет искать то, что в себе не понимает. Но как писать о том, чего не понимаешь? Постепенно приближаясь? Вокруг да около, сужая круг? А, может, врываясь, взрываясь? Ставя больше вопросов, чем находя ответов?
Читая умные, интересные, наполненные рассуждениями воспоминания и рассказы о жизни «как она есть», а такие книги сейчас особую ценность представляют… я ловлю себя на мысли, что в них в сущности «снята стружка» с жизни. Это может быть интересно и ловко сделано, и полезно читающему… до поры, пока он не начнет ставить свои вопросы, искать аналогии. Тогда лучше взять книгу, где ничто не сказано из точно известного, а только поставлены вопросы, только вторжение в область неясности, только нащупана проблема, только ощущение невозможности дотянуться даже кончиками пальцев…

КАЛЕЙДОСКОП (КЛ-2004)


/////////////////////////////
УСТАЕШЬ ОТ ИЗЫСКОВ

Вот именно — устаешь.
Иногда хочется поэффектней, но скоро понимаешь, какая в сущности ерунда. И так загадки на каждом шагу…
Здесь в окне сидел кот, я точно знаю — сидел! Ищу, и нет его. Что с ним случилось?
Может, спятил? Ну, не кот, конечно…
Нет, просто был другой вариант картинки — сидит на окне кот. Наводишь на него мышку… и попадаешь еще в одну картинку, там кот не на окне, а у реки, смотрит на воду.
Мечта кота.
А потом понял, что ерунда — мечта должна быть по спине видна, нечего тут мышкам делать.
И я нарисовал другого кота на окне, чтобы видно было по спине, что мечтает кот.
Но где же тот кот, который со спины, где же тот кот?..
…………………
Кот нашелся, и теперь у М.В.Котёлкина, большого коллекционера, я писал о нем.

СТРАННОЕ ДЕЛО (кл-2004)

СТАРЕНЬКОЕ ОЧЕНЬ!
………………….
Недавно этот оч.старый рассказик поместил у себя христианский журнал «ФОМА»
Считают, что подходит им. Редактор написал — «непонятно, отчего автор атеист…» Я спорить не стал, хотя удивился. Перечитал. А что? И так можно подумать.
Хотя — не так. Автор ведь не обязательно приятель того приятеля.
А печаль… ясно, что неохота уходить в никуда, но кто нас спрашивает…
………………………..
…………….
ЗНАКА НЕТ.

У моего приятеля с Богом сложные отношения.
-Как я могу поверить, если он мне знака не подает…
— Чуда хочешь?
— Нет, зачем… но хоть что-нибудь..
Время идет, а знака все нет и нет.
— Смотри, ветка качается, кивает за окном…
— Ветку бьет ветер, а он без Бога живет, ищет перепады давления.
— Вот рябина стоит вся багровая, мороз, ветер, а ягоды держатся…
— Это холод их прихватил, ничего особенного.
И вот чудес все нет, и просто особенных событий тоже нет, все объяснимо, естественным образом возникает и пропадает.
— Вот если б стол вдруг подскочил… или полетел… Или шапка с головы слетела…
Стол стоит как стоял, а шапка помедлила чуть-чуть — и слетела, покатилась. Он поймал ее — ветер это, говорит. Действительно, ветер, веселится на воле, выравнивает давление… и никакого знака нет.
Жить спокойней, но что-то беспокоит:
— Вызвать бы его на серьезный разговор.
— Ветер, что ли?
— Ну, ветер… Бога. Буду ругать его на чем свет стоит, может ответит…
Ругал, ругал — и за дело, и просто так, от тоски, а в ответ ничего — ни звука, ни знака…
Нехотя зима ушла, весна тут же примчала, все как полагается, согласно расписанию, и никаких чудес. Явилось лето, дождливое, правда, хмурое, но именно оно, а не сразу осень. Листья-травы разрослись чудесно и глубоким зеленым цветом покрыли черноту земли. И опять осень, снова ветер, снова рябина, как всегда — снег…
— Хоть бы снега не стало…
И представьте — растаял, до января земля черна, желта — всюду мертвая трава, нет ей покоя.
— Бывает,- приятель не смущен — было уже и будет, просто циклон, а потом, предсказываю, снова снег, мороз и прочее.
И предсказанное им сбывается. Он и рад, и не рад — зима восстанавливает силы, законы подтверждают свое постоянство, причины понятны, ответы найдены… а знака нет.
— Ну как я могу Ему поверить, хоть намекнул бы…
Так он мучает Бога много лет, требует знака и внимания, просит доказательств, верит, не верит, мучается сам — и умирает, опять же как все люди. И снова ничего особенного, ни знака тебе, ни намека — одна печаль. Он лежит холодный, белый, на губах улыбка. Я наклоняюсь к нему:
— Ну, как? Что там? Будь другом, подай какой-нибудь знак, подай!
Нет, он молчит, тайну соблюдает. А за окном осень, ветер, любимая его рябина — бьется в окно, машет багровыми гроздьями…

«Редкая семья не сталкивается с проблемой алкоголизма»
(из рекламы, которая становится единственным источником искренности на телеке, потому что, сама не понимая, проговаривается. Таким образом, носитель несвободы, насилия над человеком — «нет, ты КУПИ!!!» — становится глашатаем свободы и правды.
Вот она — свобода! наконец, свободен! — это счастливые лица идиотов, отведавших даниссимо.

Читаю на двери:
«Прекрасная юная кошечка ждет ласковых рук (прирожденная мышеловка)»
Слышу у магазина:
«Дура эта Козлова тут же мне ногу в гипс замундирила…»
……………………..
Занимаются ЭТИМ преимущественно женщины, поскольку мужчины больше озабочены словопроизводством на основе нескольких известных корней. Зато в этом достигают больших высот, язык дозволяет.

TIME IS OVER! (или про свинство старости)


/////////////////////////////
Молодые, не верьте, когда бодренькие старички будут лапшу вешать про старость, мол, золотое время мудрости. Время дрянь. Бывалые старики поддерживают миф, а новенькие… не хотят выглядеть дураками.
Не видел ни одного молодого дурака, который бы от старости поумнел. Опытней-хитрей становятся — да, но не умней. И все, что не успели сделать и выяснить — «ДО», так и останется — несделанным, не выясненным.

МЕЖДУ ПРОЧИМ

» у нее сынок был ухорез, кромешник, оторвист…»

Был язык, да почти весь — истерся, сплыл.
«Типа» да «не въезжаю»


…………
Одно лето я ходил в пустую квартиру знакомых, сидел перед окном. Оно выходило на магазин «Спутник». В каждом городе есть магазин с таким названием, и в нем винный отдел. Здесь разыгрываются нешуточные драмы, которые иностранцу, наверное, трудно понять, взял бутылку и пошел себе, да?
Во всяком случае, здесь люди замирали — перед входом, или выбегая, как кто. Хотя бы на момент, надо было многое сообразить. А я пытался их зарисовать. Занятие, полезное не результатом, а усилием — стараешься разглядеть главное в фигуре.


…………………………
Рисуночек пером и тушью на бумаге. Котик — Хрюша, я писал о нем в повести «Перебежчик».
http://www.periscope.ru/prs98_3/proza/max1.htm
Особый зверь, не могу его забыть.
Он любил яблоки. И умел разговаривать.
Бежит рядом, и длинными фразами что-то взволнованно объясняет. Не мяукал, короткие звуки, очень разные, с большим выражением. Я его понимал.
А в один год исчез мой Хрюша и несколько других знакомых котов. Был, и нет на следующий день. У нас так бывает.
Я искал его везде, не нашел.


…………………………

Когда я жил в двадцатом доме, у меня был сосед Коля. Не совсем сосед, я на третьем этаже, он на пятом. Но он всем был сосед. У него привычка была бегать по дому в шерстяных носках. Двери не запирались тогда, зачем, и все знали Колин толчок в дверь, внезапный, быстрый и мощный. Рано утром. Дверь ударялась ручкой о стенку, и Коля уже над тобой стоит. У него очки с толстенными линзами, подвязаны толстой шерстяной ниткой к ушам. И уши особенные… Но дальше не стоит, описано в повести «ЛЧК»
http://www.periscope.ru/lchk0.htm
Да, самое главное забыл.
— ДАЙ РУПЬ!
Лицо приблизит к твоему лицу, и — дай рупь!
Давали. Помогало, он исчезал на пару дней, а потом снова — дай рупь
Как позже оказалось, он был не только алкашом, но и стукачом, но это тоже в повести есть.
Как-то прибежал Коля, а у меня на столе рисуночек, который видите. Он долго смотрел. Потом говорит:
— За что они нас, сволочей, любют?..
В повести положительные силы разоблачают Колю, на деле было не так. Бегал он бегал, а носки-то шерстяные. Бесшумные, это хорошо, зато скользкие, что плохо. Коля поскользнулся и трахнулся о ступеньку копчиком. Орган незначительный, но с характером — обиделся, и стал расти, удлиняться… покрылся жестким седым волосом… Атавизм эволюции, говорят. Чтобы внешность соответствовала содержанию.
Два раза ему удаляли, снова растет…
…….
Опять неправда? Ну, что вы, неизлечимая болезнь. Но недавно, говорят, нашли средство. Нужно пить перекись водорода. У мышей наблюли обратный рост и отпадение отростка. Побочный эффект — уши отпадают. Так что, если уши дороги, то не советую.
Но это уже тема на потом.

Ольга, моя соседка, целыми днями одиноким и больным людям помогает. Недавно встретил ее, тащит какие-то тюки своим старухам. Спрашивает, сколько за электричество плачу. Я сказал, она обрадовалась:
— Немного. Это Бог для людей электричество ворует.
— Зачем воровать, лучше бы дешевле сделал.
— Не может. Власти не имеет. Но помогает людям – ворует понемножку.

КАЛЕЙДОСКОП (2004г)


…………………………………..
Посмотрел списочек бестселлеров — и заплакал. Ну, чуть-чуть преувеличиваю, так ночью простительно. А потом прочитал слова одного умного человека — » у нас… соревнуются не тексты, и даже не имена, но дискурсы, порожденные на пересечении жанров, брендов и тусовочных интересов». И успокоился, во-первых, не тексты соревнуются, а какие-то дискурсы, уже приятно…
А во-вторых, есть же, все-таки, умные молодые люди, все объяснили.