Рубрика: Uncategorized

//////////////
Из-за такого валенка меня выгнали с гламурного сайта, душа у гламурщиков, «чуткая к красоте», не выдержала. К тому валенку приоединился второй, и получилась любовь двух старых существ…

……….
Потом, может, вернемся…

……………
Потом в Фотодоме немного подчищу, как будет время, привет!
Не грязь, конечно, а другое: здесь сильно приходится уменьшать, и неизбежные потери 🙁

………………..

………………………………………………

ююююююююююю
Из серии «Любимые углы»

……………

Была такая серия, одна женщина сказала — как мои сны…
Действительно, похоже на сон, хотя, может, бессонная ночь. Мелками на пористой сине-зеленой бумаге. Жирные мелки, восковые. Если подержать над пламенем, прогреть с обратной стороны, то воск вплавится в бумагу, а она от нагрева становится светло-желтой. Если это проделать местами, да там, где нужно, то получится интересно. А иногда загорается картинка, и так бывало…
Там что-то происходит на ней, какая-то игра всерьез, или ссора… Я сам не знаю, да и неважно это. Есть ощущение, и достаточно. Кто-то стоит у выхода, кто-то смотрит в окно, ожидает рассвета. Может, придет, может — нет.
Когда рисуешь, передаешь моментальное чувство, не думаешь, надолго ли… Часто оно мгновенно, иногда — надолго, а иногда потом смотришь, и что-то вспоминается.

……….
Была забитая маленькая кошечка, оттесняемая от общих мисок в подвале, а оказывается — красавица, и с характером.
Все-таки, со зверями легче, чем с людьми 🙂 Реально видишь — чуть помог, а зверь уже воспрял.

……………
… мы легко нашли домик, нам сдали комнату. Думаю, Беллен выглядел солиднее меня. И нам немного повезло, хозяева пили. Лучшие люди на свете очень часто алкаши. А то, что называется «приличные» — почти всегда хлам с помойки. В этом мы сходились с Немо. Но он понимал в жизни толк, знал, откуда берутся деньги, умел галстук на шею повязать… довоенная жизнь в нем крепко сидела. Он и кровать застилал как в армии, и с этой кроватью меня так замучил, что я ушел от него. Нет, не из-за этого ушел. Хотя он мне смертельно надоел своим показушным чистоплюйством. На деле он был такой же бардачник, но притворяться умел как никто…
Хозяин вроде бил хозяйку, так я, не разобравшись, думал. Отставной офицер на пенсии, инвалид. Он преследовал ее по всей квартире — кухня, две проходные комнаты, и в конце наша, тупиковая. Так что мы, выходя, проходили через все помещения, и выходили из кухни во двор. Был и парадный вход, но крепко заколочен досками. Манеру заколачивать главный вход хозяин притащил с родины, он жил до войны около Воронежа. Но возвращаться домой не захотел, теперь там пустое место, говорит.
Хозяева мирно сидели на кухне, пили, как обычно, самогон. Каждый вечер. Потом спорили, и он тут же начинал ее бить. У него левая рука была сухая, и он молотил ею свою сожительницу по голове и плечам. Сухой рукой, как палкой. Она выла и бегала от него по квартире. Забегала и в нашу комнату – спасите! Мы запирались, он стучал… Потом она говорила, нет, я пойду, он рассердится… и смущенно улыбаясь, выходила. Он еще немного ее лупил, потом уволакивал в свой угол, она стонала… А Беллен говорил, бледнея, никогда не нужно спасать женщин, все вранье…
Вранье или не вранье, я воспринимал всё как есть. Меня захватило течение жизни, тащило и несло, несло и тащило…
Скоро хозяева привыкли к нам, приглашали пить. Сначала мы отказывались, потом начали присоединяться. Мне понравилось. Как выпьешь, все кажется прекрасным, в груди покой… Правда, потом меня рвало, ночью стоял у забора, в перерывах смотрел на звезды, и думал, что умру, так мне было плохо… А Беллен нормально пил, ничего ему не было. Он провалил экзамены и уехал домой. Говорили, там попал под машину, но точно не знаю.
Утром я вставал со свежей головой, шел на лекции. Мало что понимал — химия и физика по-эстонски. Но я видел, что и эстонцы мало понимают, хотя родной язык. Нас в русской школе лучше учили. Со второго семестра перевелся на небольшой русский поток, и мне стало легче понимать.
Почему я пил, а потом, чуть изменилась жизнь, точно также мгновенно перестал?.. Страх. Хотя, жизнь тогда была тихой, мирной, мы спокойно гуляли по ночам… Не в этом дело. Я не понимал, зачем я здесь, и где должен быть… ничего не понимал. Нет, что-то понимал, мне нравилось учиться, узнавать, как устроены мир и жизнь… знания любил. Но в школе я занимался всем понятным делом, обязательным, а теперь другое – должен сам добровольно строить себе жизнь. Но не понимал, куда стремиться.
Вот! Как я потом понял, у меня не было простых жизненных желаний и целей, которые придают смысл ежедневной суете. Мои однокурсники почти все знали, зачем учатся. Представляли будущее, пользу от учения… Например, выучиться, чтобы работать, получать деньги за это, заиметь квартиру, жениться, потом дети… какие-то удобства жизни, комфорт… может, даже машину купить… Ни о чем таком я не думал, и будущее в обычной жизни не представлял. Вообще, обычную жизнь не ценил, к ней не стремился. Мне казалось, она как-то сама устроится, неважно как – пусть будет любая… только бы мне бежать к высокой цели, только к ней! А вот знаний, представления, что за цель меня ждет не дождется… не было, не могло еще быть. И даже учение, самое интересное для меня дело, потеряло смысл, зачем?..
Меня течением потащило. Я мог бы сопротивляться, это в моей натуре было!.. Но зачем сопротивляться, если непонятно, куда плыть?..
Почему так получилось? Сейчас, оглядываясь… думаю, потому что сразу после войны рос. Родители на развалинах, на краю воронки сидели. Их довоенная жизнь была стерта с лица земли, а новая казалась ужасной. Я видел каждый день их барахтанье ради выживания. Они тоже ничего не ценили… потому что только что всё потеряли. А я, как умел, их жизнь воспринимал.
Наверное, преувеличиваю, я пил немного, но не выдерживал спиртного. Я был истощен и слаб для своих лет, и у нас не было никакой закуски, кроме соленых огурцов и черного хлеба.
Однажды я так стоял у забора, и вдруг почувствовал тяжелую руку на плече – пей!
Вода с сильным запахом нашатыря. Мне сразу стало легче, но не из-за воды. Я понял, Немо нашел меня, а я уже не надеялся.
— Привет, Альбертик, я тебя ищу, ищу по общежитиям…
Он не оправдывался – никогда!.. А мог бы, ведь он мне написал, я рассчитывал на него…
— Пришлось ноги уносить, нашлись дураки… Мелкие неприятности, я деньги искал. Теперь мы на коне. Будем хорошо жить, пойдем выберем себе дом, один из моих.
Он ни слова не сказал о выпивке, и я забыл, что почти каждый вечер пил, а мне едва стукнуло семнадцать. Потом мы пили с Немо, не часто, примерно раз в месяц, но при этом вкусно ели, и мне не было плохо.
После того как мы расстались, я много лет вообще не пил.

…………….

Теперь кругом зелень, и лучше видно, как искалечена растительность, сотни деревьев в городе. Обратите внимание на листья, которые местами на этих обрубках появились — они с самого начала пожухли, некоторые приобрели желтовато-красноватый оттенок, как листья кленов осенью.
Судьба этих деревьев печальна. Если их оставить в покое, то некоторые выжили бы, но есть ведь план «благоустройства города», планы выполнять надо, деньги «осваивать»…
…….

…………..
Это Мотя из подвала (Зоськина дочь) к нам в гости по дереву пришла, а Гюльчатай удивлена — кто это? — и смотрит на меня…
……………………………

Из ЖЖ, в принципе, мог бы получиться не просто хороший, но и отличный журнал. Если убрать френдленту. Чтобы ходили друг к другу в гости. Друг — к другу, так правильней было бы. Без спешки, желания охватить тыщу друзей, весь мир обсмотреть за пять минут. Не получается. Чтобы вникнуть, поговорить с человеком, нужно войти в журнал, и смотреть, смотреть… Не бывает у человека тысяча друзей, это быстрые кликальщики, и только. То же с книжками, то же с картинками.
Собственно, каждый знает, умри он в момент, сколько человек на следующее утро вспомнит. Также и журнал. Ну, может чуть шире круг, но не сильно шире.

ююююююююююю
Неправильные фотки люблю, они к живописи ближе.

…………….
Вещей у меня с прошлых времен — раз-два… но есть старые друзья. Мне говорили — дорожишь? — отмой, пригладь… Нет, пусть как есть, я через все слои вижу.
Вообще, не только поэты, но и писатели напоминают глухарей: когда поют, ничего не видят, не слышат. Я думаю, убери даму сердца, ничего не изменится — «нужна лишь тема…»
Теперь не так? Какое мне дело!
……
Это не повтор, а ракурсы, разные взгляды. Можно один и тот же предмет писать(фотографировать, описывать словами) сто раз, а будет ли хорошо, от чего-то другого зависит… Это уж как получится.

……….
Фотка неважная, но поскольку все тут графоманы (и я с вами завсегда!), то не жалуйтесь! 🙂
Язвенница, борец за справедливость, неуемная, крикливая, единственная из всех кошек, кто так упорно ищет глаза твои — и пересмотрит любого!
Туся, Туся, жизнь наша коротка…

………………………
Только что Ксения Ларина с «Эха Москвы» сказала, что в ЖЖ одни графоманы… Ужасное место…
Вот так всегда, включишь технику и тут же что-то интересное сообщат!
Спокойной ночи, Ксения!.. Пусть Вам приснится мой друг Борис!

………….

………….

//////////////////////

…………………………………………….

Не мы живем во времени, а оно живет в нас.
Можем играть на нем, как на струне, проходящей через сердце, свой мотив. Насколько он СВОЙ, зависит от НЕЗАВИСИМОСТИ(свой взгляд вопреки всему), СПОСОБНОСТИ(еще говорят талант, пустое словечко) и — КУРАЖА.
Независимости мало, если нет способности, но и способности мало, если нет желания свой взгляд на мир выразить, нет внутреннего напора.
Если все это есть, то время мало что значит, и нечего подлаживаться к нему. Время — только струна, на которой СВОЮ мелодию играем .

…………………
Не успел я избавиться от Бориса, который был, как настоящему мужику и следует — свиреп, вонюч и волосат, но нашей нежной крошке Гюльчатай явно не подходил (я так считаю!) — как появился новый ухажер!!!
Но он ведет себя по отношению к Хокусаю вполне лояльно, предпочитает честную конкуренцию за симпатию дамы — и мне просто не к чему придраться.

…………….
Henri Julien Félix Rousseau посвящается. Не люблю его (Пиросмани — люблю), но уважаю за смелость. И за цвет.

……………………

……………………………

Недели машут пятницами
Как строчки запятыми
Солнце по небу катится
Я забыл свое имя…

Может, графоман, этот мой герой, но про недели верно сказано.
Так и машут, могу подтвердить. Так и машут…

Сегодня time out — семь скучных жанровых проходных картинок. С утра. А там посмотрим, может, что и выскочит по ходу дела.

ююююююююююююююююююююююю

Это из серии «Любимые углы». Ничего особенного, для разминки. Клей пора выбросить.
………………………

Вид с балкона старого дома. Раньше на месте дороги был чудный овраг. Дурацкую дорогу грозился взорвать мой герой Гена из повести «Последний дом», а в результате взорвал самого себя, да-а-а…
………………………..

А это новая в нашем прайде — юная Ассоль. Оказалась еще и беременной, на нашу голову!
…………………………

А это мой Хокусай, поел и спешит на балкон, там его ждет почти верная Гюльчатай

………………………….

И вот они уже вместе, греются на солнце

………………………….

А через полчаса поссорились…

……………………………

А это ближе к вечеру. Скромный туалет мужчин — Султан и Хокусай собираются вниз, себя показать, на кошек посмотреть…

//////////////////////////////////////////////////

/////////////////////////////////////////////

Я уже многократно обращался к этой наболевшей теме города Пущина Московской области.
В течение нескольких лет проводилась бессмысленная, ничем не оправданная жестокая обрезка клена остролистного. Несколько сот деревьев многократно лишали новых побегов «под пень» с абсолютно бредовой идеей — «создать клен с шаровидной кроной». Специалистам известно, что клен образует хорошую крону, которая практически не нуждается в обрезке, и, уж точно, не в такой жестокой и лишенной всякого смысла, (кроме, разве что, «освоения средств», выделенных на благоустройство города, причем, любым путем, по приказу людей, некомпетентных в вопросах ухода за зеленой растительностью).
Результаты этой «деятельности по благоустройству» — сотни деревьев уже загублены, и именно в результате жестокой обрезки кроны в течение нескольких лет. На ПЕРВОМ снимке одно из сотен таких деревьев. На ВТОРОМ снимке, третье в ряду — случайно «по недосмотру» оставленное без обрезки дерево — как видите, тот же клен, и совсем другая крона, не правда ли?
Причем, доводы разума, ссылки на научную литературу, наконец, ссылки на правила ухода за зелеными насаждениями, принятые по Москве — все это не производит никакого впечатления на администрацию города. Резали, режем и будем резать. А в планах еще сотни деревьев, километры «необработанных» кустов…
…………………………….
С тех пор как АН сдала свои позиции в академгородке Пущино, к власти пришла администрация, которая имеет очень отдаленное представление о науке, при этом, однако, стремится к инвестициям в город в его новом статусе — «наукограда». Это происходит на фоне ухода лучших научных кадров, распада научных школ, по сути гибели той фундаментальной биологической науки, ради которой создавался город Пущино, когда-то центр биологической науки страны.
………….
Далее только личная точка зрения, ИМХО, как говорят в Сети. В таких центрах — наукоградах, в которых фактически городообразующим стержнем являются научные и научно-производственные учреждения, решающим голосом должны обладать ученые, то есть, НАУЧНЫЙ ЦЕНТР, то есть, люди, тесно связанные с наукой и понимающие ее специфику. Лучше всего, на уровне городского Научного Совета С ПРАВОМ КОНТРОЛИРОВАТЬ ВСЕ ДЕЙСТВИЯ АДМИНИСТРАЦИИ. Ведь не могут, не должны управлять городом люди, имеющие весьма отдаленное представление об основном направлении жизни в городе. Они должны играть вспомогательную роль, не более того, так, как это и было когда-то в Академгородке. Игра в псевдодемократию, дешевый популизм здесь совершенно некстати. Решающая — законодательная городская власть должна принадлежать ведущим ученым и руководителям научно-производственных подразделений — тем, от кого зависит основной «продукт» города — идеи, книги, статьи, новые приборы, разработка медикаментов, реклама и распространение изделий, ИМЕЮЩИХ ОТНОШЕНИЕ к научному «продукту». Не могут люди, разбирающиеся в тепловых сетях, в коммуникациях, транспорте — стоять во главе такого уникального образования, как наукоград. Помогать, выполнять поручения — да, могут и должны.
Иначе, с моей точки зрения, наукограды — ОБРЕЧЕНЫ.
Общий вид аллеи Виткевича я уже приводил ранее:

(Фотографии И.Казанской)

…………………………….

…………..
Было солнца мало, стало солнца — много…

………………..

Вернем историю к событиям дня, уплыл мой Остров, и я в общем треугольнике стою… Приполз к текущему моменту, сторонник порядка, мелькания туда-сюда кого угодно сведут с ума, лишат терпения, так что и в сумасшествии знай меру!.. Напомню последние события – толчок, пробел, мир дернулся, но устоял, свет во вселенной мигнул и выправился, порядок восстановлен. Только что, словно в бреду, бежал, скользил, смеялся, сзади друзья, ботиночки постанывали, но терпели… и кончилось — слышу чужой голос, вижу другие глаза, и сам стал другим.
— Все прыгаешь, допрыгаешься, старик…
Старуха, трое на скамейке, старый пес, листья, осень, мой треугольник… причаливаю, здравствуйте вам…
………………………………..
Раньше думал – океан, песок, пальмы, вечное тепло, тишина, а оказалось холодней и проще. Он, оказывается, всегда со мной, мой Остров. Рядом, стоит только совершить скачок. Правда, добрая половина жизни в один момент проваливается к чертовой матери, в никуда. Половина, рожки да ножки… Ну, и черт с ней, наверное, пустая. И все же, странно, как объяснить пропажу — вот началось, корь и свинка, отец и мать… прыжки и ужимки, любопытство, самолюбие, восторги, нелепое размахивание руками, мелкие симпатии, страстишки, улыбки, обещания, стремление за горизонт… ведь что-то там копошилось, вдали, не так ли?.. Потом одно, только одно действие совершилось, кратковременное и без особого внимания, и все по-другому, исключительно по-иному повернулось, засуетилось, задергалось… а потом затормозило, утихомирилось, уравновесилось, закончилось – сейчас, здесь, навсегда…
В результате возникли новые вопросы, так сказать, местного значения, например, кто я, что со мной произошло, где теперь живу, это важно для грубого процесса, простого выживания, каждый должен иметь ячейку, коморку, кусок пола, кровать или часть кровати, или место в подвале, иначе долго не продержишься. Хотя, что такое «долго», когда ничто не долго.
…………………………………………
Старых не любят, раньше душили или топили, или оставляли умирать одних, и теперь оставляют, а если не оставляют, они сами остаются, нет другого пути, приходит момент — пора, а дальше ни топота, ни скольжения, ни смеха за спиной. Рождается особое понимание того, что раньше — намеком, пунктиром, бесцельным разговором, неприложимой теорией… любим ведь поболтать о том, о сём… А дальше одному, самому… Нет, и раньше было, иногда, ледяным сквознячком, но втайне, глубоко, а кругом громко, толпа, смеются, по плечу хлопают… и забываешь… А теперь – тихое, холодное, тяжелым комом из живота, будто всегда там жило, только дремало… — и уже нет спорщиков, попутчиков, провожатых, сопровождающих, врагов и друзей, одному и одному.
Одному так одному.

……………………..

……….
Вся в гламуре и шоколаде.
Вообще-то Масянька не такая, но за котлету согласилась роль сыграть.

……………

//////////////

На высоте второго этажа не тонкой ветке сидит Мотя, и смотрит на меня. Я стою на балконе, мы с ней на одной высоте. Мотька смотрит на меня, молчит. Почти каждый день приходит посмотреть, ждет, пока выйду на балкон. Посмотрим друг на друга, и она обратно в подвал уйдет. Если очень холодно и голодно, то прокрадется наверх, поест, иногда поспит в уголке, и обратно. Но почти каждый день взбирается на дерево, что под окном растет, сидит на ветке, смотрит ко мне в окно. Наверное, дикие корни у ней, ведь ее мать Зося никогда не жила дома, только приходила. И ни разу в жизни не сидела на коленях. Я ее за это уважал. И Мотя, наверное, в мать пошла. Люблю неподчинение в зверях. И в людях тоже. Только в людях оно реже случается. А жаль.

…………………
Один мой старый приятель как-то признался – «лучше всего я сочиняю экспромтом на темы, в которых ни черта не понимаю…» Он был с юмором, но не врал. Когда все понял, и представляешь себе — врать не получается… Давно было, я тогда еще не рисовал. Как вспоминаются слова, вроде забытые?.. Память у нас как у собак, мало отличается. Помним дольше, чем они, а воспоминания также возникают – нужен намек. Картинка, слово, или звук знакомый… И разом всплывают. Вроде, незначительные слова, события… Но, думаю, важные, иначе бы так — сразу, целиком?.. Не проступали бы. Как изображение на фотобумаге. Мы часто с ним печатали фотографии. Напряженное молчание в темноте, красный фонарик в углу, и в ванночке перед нами постепенно чернеет, проявляется – картинка. На ней небольшое событие, или дерево, или кусочек двора, где он жил… Неважно, что там было, важней процесс. Мы с ним много фотографировали, проявляли пленку, печатали фотографии. Он вырос, и стал говорить экспромтом на незнакомые темы. Стихи писал. Но недолго прожил, до сорока, его тема прервалась. А я сначала лет двадцать гулял туда, сюда, по разным темам, пока к своим пришел. Наверное, оттого моя жизнь длинней, чем у него. Всегда хочется себе слегка добавить, естественное желание. Обладание вещами трудно понять, а время особая субстанция, жадность ко времени всем понятна. Но оно с нашими чувствами не считается…
Существуют картинки, сценки, слова, события, лица, способные соединять разорванные нити, сращивать концы. Занятие фотографией, химическое таинство, важным оказалось, думаю. Когда начал писать короткие рассказики, тут же вспомнилась темнота и тишина в той ванной комнате. Наверное, тот дом как стоял, так и стоит, смотреть не хочу. Вход во двор через круглую арку, низкий проход, мощенный плотно вбитыми в землю круглыми камнями. Мама говорила, теперь не умеют эти камни вбивать плотно, надежно. Неужели, я думал, это же так просто… А потом этот вопрос решили, и тоже просто — перестали камнями улицы мостить. Так многие вопросы в жизни решаются, их обходят и забывают. Но это обман, они снова всплывают, только в иной форме, и все равно приходится решать.
Заканчивали печатать поздно, утром посмотрим. Но иногда не успевали, опаздывали в школу. Я жил рядом на другой улице, близко, если через дворы, — два забора, в них дыры. Он всегда опаздывал. Мы жили у моря. Прибалтика, ветер никогда теплым не бывает. Я мерз, злился, ждал его… Он все равно появлялся неожиданно, переводил дух, и говорил – «опять я фотографии забыл снять… мать будет ругаться.» Его часто ругали, он школу не любил. Все умел делать руками, в технике разбирался, быстро соображал, но школу терпеть не мог, был двоечником. А я никогда не думал, люблю — не люблю… знал, что надо, и всё. Наверное, тоже не любил, слишком громко там, толкотня, постоянно приходится говорить, отбиваться… Зато мы играли в фантики. Откуда только брались эти бумажки… От очень дорогих конфет. Но это я сейчас удивляюсь, а тогда мне и в голову не приходило — кто-то ведь ел эти конфеты! После войны!.. Нам с другом матери приносили подушечки, голые конфетки, иногда с блестящими красными и розовыми полосками, иногда обсыпанные коричневым порошком, кофе с сахаром или даже какао. Мы сначала обсасывали конфетки, и только потом жевали. Вернее, он жевал, а я – долго сосал, до-о-лго… Никогда не жевал. Наверное, потому он стал поэтом, а я еле-еле выкарабкался из своих зарослей, и никогда стихов не писал, никогда. А теперь уж… старики не пишут их, известное дело.
Мы шли в школу, рядом музыка, всегда с нами. Утром по радиоточке классика, играли оркестры. Это сейчас все поют, умеют — не умеют… а тогда даже на концертах старались чередовать голоса с играющими музыку людьми. Мы шли, и с нами была одна мелодия. Почти каждый день. Или теперь так кажется? Неважно, когда что-то интересное рисуешь или пишешь, всегда преувеличиваешь, а как же!.. Я спрашивал у мамы, что это, она говорит – Болеро, был такой композитор Равель. А почему она повторяется, на месте толчется? Мама усмехалась, ну, не совсем на месте, но я не знаю, зачем он это, действительно, написал, одна мелодия сто лет. Не сто, конечно, но всю дорогу продолжалась. Я эти дома, заборы, камни на дороге, тротуары, садики, дворики, которые в сумерках еле видны, до сих пор помню. Хотя мы даже не смотрели, думали и редко говорили. Тогда дети были другими, послевоенные дети. А может кажется, никогда не знаешь, как на самом деле. Только слышу – болеро, и мы идем, идем, идем в школу… Болеро как жизнь. Одна и та же тема, а рост, развитие — только усложнение оркестровки. И жизнь как болеро, только в конце неясность ожидает. То ли обрыв на вершине усложнения, то ли снова все просто — кончается как началось?..