Рубрика: Uncategorized

Есть сумасшествия постоянные и временные. К постоянным относится страсть к деньгам, этанолу, и уверенность, что выживание приспособленных и есть выживание лучших. К временным, например, относится страсть к современному матюгальнику(мобильнику). Чтобы тебя окликали из собственного кармана.

……………………..
Когда от Вас (не отдельного человека, тут могут быть исключения) как от представителя ВИДА — не ждут ничего хорошего, уверены в обмане, подвохе, любой гадости… то не возникает ли усталость, разочарование, подавленность — и в конце концов просто нежелание оставаться в этом обличии, неловкость и стыд за свою видовую принадлежность?..
А Вы мне о судьбах России, об империях, о человеческом будущем… Неловко как-то и говорить…
……
Я ответил вопросом на вопрос — «действительно ли Вам стыдно за то, что Вы человек? Герою повести «Перебежчик» стыдно, а Вам? Вы считаете, это нормально, такое отношение?»
Я вовсе не хочу «быть нормальным». Давно не вижу нормальности ни в человеческих отношениях, ни в отношении человека ко всем остальным живым существам. И я думаю, что земля могла бы выглядеть лучше, если б нас на ней не было. Всегда так кажется? Не всегда, но все чаще.

Иногда зритель видит глубокий смысл в выборе предметов в натюрмортах. Ох, это как в жизни, даже когда мы выбираем, или нам так кажется, то это обычно из ограниченного количества вариантов, и того, что (неудобно говорить) под руку попадается. Конечно, среди этого, попадающегося, ведется малоосознанный отбор, но, уверяю вас, никакого отношения к «содержанию»(житейскому или философскому назначению) вещей, никакого скрытого смысла здесь нет.
{{{Попытки «найти шифровки», своего рода каббализм — пустое дело, мальчика в кустах нет, так строятся только «угадайки». Тогда обычно возникает вопрос — «так просто???» И нередко возмущение и оталкивание, потому что не получили то, что ждали — большого глубокомыслия. «Шифровки» в искусстве дело редкое, и вообще, из другой области занятие. Глубина не там, а в тех ассоциациях, на которые вас наталкивает изображение (или нет, тогда оно «мимо» Вас)}}}
Инстинктивно отбрасываются те вещи, которые по чисто худ. свойствам не подходят, а среди подходящих тоже драма — почти все они подходят примерно, часто не устраивают по каким-то отдельным свойствам, например, по размерам. Ведь должна быть драма противоречий по свойствам, и напряженное примирение, тайная близость, общность в отношении к свету, а что важней света…
Благо, что есть Фотошоп, который позволяет незначительные, но досадные и стервозные признаки умерить, чтобы заиграли важные, и чтобы единство вещей пусть едва-едва, но преодолело разобщенность. Иначе или — «куча мала» или одиночество… которое тоже тема, важнейшая для натюрморта — одиночество брошенной, забытой вещи, например, но тогда надо лаконичней, убрать лишние вещи, которые болтовней только загромождают пустоту…
Но если разобщенность слишком велика, теряется напряженность отношений вещей, а значит пропадает картинка. Критическое расстояние постигается обострением чувства, напряжением нервов. Чем автор напряженней и тоньше чувствует, тем выше результат, и тут, увы, выше себя редко прыгнуть можно…
Искусство ведь, как наука, занимается исследованием связей, только в виде пристрастий, тяготений, ассоциаций. Часто прямые вопросы дают меньше, чем следование далеким ассоциациям…

………………..
Многие картинки прочно забыты, и если случайно встречаются в чужих домах (2 раза так было), то удивлен, — что-то знакомое вижу… Думаю, цветовые пристрастия, неистребимые, и отношение к свету.
Тут же вспоминается дурацкий спор с Сашей Снопковым, про желание «скрестить Сезанна с Рембрандтом». Но есть еще более глубокие пристрастия, я бы назвал их «тепловые». Мне одна женщина-художница, в самом начале, говорила, помню, про «теплохолодность»… Я не понял тогда, а потом сообразил — холодное терпеть не могу, особенно синие… и эти заборные зеленые тоже. Потом мне Женя И. внушал неоднократно, что плохих цветов нет, есть плохие сочетания, но я не очень верил. Наверное, долго мерз в Прибалтике, хотелось погорячей…
А эта картинка, да, часто вспоминаю… Улетела внезапно на аукционе, а я ведь просил, просил, только показать! Нельзя так шутить с продавцами. И где она… Это как пропал у меня котик черный, внук моей Зоси, был вечером, был! — а утром нет! Что звери, что картины…

……………

Если лицом к лицу, с глазу на глаз с любой живой тварью или живой вещью… обязательно вылезает то, что в просторечии называют «примитивом», и что, в сущности, главное в любом искусстве. Во времена упадков, жеманства, засилья плоской «новизны» авангарда… себялюбия и наживы… именно эта простота спасает дело. Пусть мы испорчены, и способны только на слабые проблески да отсветы того, что не думая, не гадая, просто делал как получалось Пиросмани…
И все-таки, счастье, когда даже проблески…

……………..
Художник(писатель) не барыга, не коммивояжер, он не должен приплясывать перед читателем, предлагать себя, соваться во все дырки, довольно жалко это выглядит. Если сделанные вещи хороши, то и через десять лет будут хороши, а если на сегодня сделано — то и черт с ними, дорога им — в помойку. Отношу к себе, отношу, что поделаешь…
Молодым людям с жаждой простой жизни вообще не советовал бы соваться в эти гибельные дела, — лучше продавайте лес, водку, нефть, играйте на бирже, делайте деньги из воздуха…
Терпеть не могу буржуа с их замашками, а мне говорят — «совок»…
Когда художники любили буржуев… — что-то не помню… Никто не убедит меня, что купить подешевле, а продать подороже — великое умение, знание или доблесть. Из моих одноклассников лучше всего это делают самые тупые. У меня несколько образований, десяток умений, за это никто не платил. Никогда. И правильно делали. Человек и так получает удовольствие от существования-делания, и еще платить ему за это!?. Прикованные к телеге реальности только ненавидеть могут за такую жизнь, тайно или явно, какая разница. Они стремятся «управлять процессами», а что им остается еще делать…
И вообще, стремиться быть нужным, интересным — чепуховая суета. По бессмысленности уступает только стремлению быть богатым, жить в комфорте…

………………………………

Почти не читаю, лет десять, теперь уже не боюсь признаться в этом — не интересно стало. Причин много, но не роман же об этом писать. Но к некоторым именам есть интерес, исторический, так можно его назвать. Вот, все думал прочитать Веллера. Потому что с одними и теми же людьми пересекались в Таллинне. Например, Боря Тух по кличке «тух-протух», товарищ детства моего брата Саши, покойного… Зибунова Тамара, первая жена Саши, а потом, через годы, таллиннская подруга С.Довлатова… Жизнь людей пересекает, хотя могут не пересекаться. У деда «туха-протуха» я лечил гланды, как же, он травил их серебром азотнокислым. Заглянет в горло — «там у тебя помойка…» Любимое выражение деда, а врач был от бога, да, теперь таких мало…
И квартиру их, на остановке трамвайной в Кадриорге, помню…
В общем, взял вчера повесть или роман Веллера о Довлатове, про ножик якобы, и почитал. Не всё осилил, но с интересом, то, что сумел одолеть. Умен, много знает, легко и напористо, живо пишет, все на месте. Чисто вкусовое — поразительно болтлив, это вызывает во мне оторопь. Рассказчики — оторопь и легкий шок. Ну, по-другому представляю себе писателя. Сочинитель. Каждое слово чтобы новое, по крайней мере, в меру сил стремится. А не получается — молчит…
Пора бы привыкнуть, что многие не так думают. Но зачем привыкать, губительная привычка привыкать ко всему. Вот к жизни — привык, и что дальше хорошего?

Зря жалуются на жизнь многочисленные нытики. Сами себя к телеге реальности привязали, а потом стонут — одно вранье или жеманство. Был такой студент Арво Хауг, я учился с ним на первом курсе тартуского медфака. Я тогда увлекался философией Беркли, а он смеялся — «…и трамвай твое воображение? А если раздавит?..»
Арво был заядлый реалист.
Жизнь иногда милосердна, нас с Хаугом трамвай не раздавил. Но судьбы разные.
Оба получили, что хотели, о результатах говорить не нам.
Лет через двадцать после Тарту я увидел красные трамваи Миши Рогинского, и перевернулась моя лодка бытия.
Интернет великая вещь, вот мой Арво:
«»Пакеты акций стоимостью сотни тысяч крон принадлежат членам парламента, зарабатывающим до 20 000 крон в месяц — это Арво Хауг, Тоомас Варек, Юло Нугис…
Нормально, что Арво Хауг руководит комиссией по охране окружающей среды, в прошлом он — известный психиатр, к тому же опытный парламентарий…
Арво Хауг, работник Министерства окружающей среды, увлекается коллекционированием старых мотоциклов и автомобилей… «»
Оба получили своё, да-а-а…

…………
Нет ничего обманчивей точности.
Нет ничего губительней симметрии.
Самая коварная ложь — смена интонации.
Относится к изображениям и словам. (имхо, надо бы добавить…)

……………………….
Сегодня пришел на балкон (в мастерской) Федор из девятого дома, злой, голодный и промокший. Федор не любит наших — барчуки, и при первой возможности двинет так, что мало не покажется. Хокусай разик испытал, а потом начал прятаться под ванной. Я тогда поговорил с Федором, и теперь он в дом не ходит, на балконе сидит. Но движению мешает, конечно. Если б не голод, он бы не пришел. Ставлю ему тарелку на балкон, он видит, но с места не трогается, достоинство не позволяет. Надо уйти, и он тут же кинется, в один момент съест.
А потом скажу ему — «давай, двигай отсюда…»
Он тут же исчезнет.

……………
Все наши противоречия — расовые, национальные, социальные, культурные, экономические… да что перечислять! — только верхушка айсберга. Огромное несчастье в глубине, в самом принципе выживания и совершенствования всего живого. Принцип выживания приспособленных, возможно, способствует скорости и эффективности продвижения и развития (хотя какого развития?), но, бывает, буксует уже на стадии «дочеловеческой». Такие явления как монополизм и олигархия широко известны в животном мире еще. Маленькие примеры. Возьмите засуху. Или например звери вытаптывают траву (или мы скашиваем ее когда не надо). Глядишь, несколько лет, и нет травяного разнообразия, а что вы хотите — сильные и приспособленные выжили, одуванчики да лопухи, да простая травка, ничего в них плохого не вижу, но только они везде! Не говоря уж о разнообразии, красивости пейзажа (наши дела), с точки зрения устойчивости урон нанесен, олигарх — «калиф на час», колосс на одной да глиняной ноге, а разнообразие(демократия) в общем свинская система, но оказывается устойчивей к воздействиям, гнется, да не рухнет так в момент, как происходит с монопольной властью…
Выдрамшись частично из строгих генетических запретов животного мира, мы уволокли с собой пусть слегка подчищенные, но все те же принципы — выживание приспособленного да конкуренция за самку. Если уже в дочеловеческой стадии бывают сбои, когда один вид сначала завоюет все и всех, а потом рухнет, стоит условиям ударить в слабое место (а оно всегда найдется) — то у нас сбои сплошь и рядом, и пора бы понять, что САМ ПРИНЦИП выживания приспособленного губителен, и при нашей настырности и жадности, злобности и жлобстве неминуемо приведет к гибели. Мы умеем определять приспособленность как соответствие правилам и условиям на сегодняшний день, это уже плохо, но еще хуже то, что побеждает тот, кто правила нарушает, но не по мелочам, а кардинально и нагло, при этом защищает свое право не выполнять, силой. И, приходя к власти, оставляет за собой право не подчиняться правилам, которые сам устанавливает для слабых.
Когда новый лев, победив старого, разрывает его львят, а львица спокойно наблюдает это, хотя только вчера, рискуя жизнью, защищала… в этом хоть какой-то смысл виден — от молодого львица наплодит детишек посильней, чем от старого… В животном обществе приспособленность к выживанию часто (не всегда!) совпадает с лучшей особью, с улучшением качеств, которые самые важные и нужные для вида. А у нас выживание попрежнему происходит по довольно примитивным признакам, но при совершенно новых горизонтах и возможностях мысли и чувства. В результате, смотрите, кто у власти, разве те, кто обеспечивает достижения и удачи? Нет — идиоты, мздоимцы, воры и паразиты, в лучшем случае, ловкие властолюбцы и интриганы. Но зато как приспособлены к требованиям момента ! Куда до них Ньютонам, Фарадеям и Эйнштейнам, по которым видно, на что мы способны!
По мере старения начинаешь понимать, куда попал. Погрязшие в тех же принципах, что и звери, мы несколько модифицировали старые простые правила, и это всё. А с другой стороны — высокопарный треп о милости и справедливости, о морали и заповедях, и что в игольное ушко не пролезешь… и тут же скопом лезут, обдирая шкуру, оттого, наверное, и волос лишились… 🙂 Ну, не все, но те, кто ради высокого предназначения сидят тихонечко по углам, незаметны… И хорошо, хорошо, когда не замечают их, а то примутся истреблять, как не раз было. Привычка рубить сучья нужные для сидения, тоже из животного мира, только там генетика вовремя останавливает. Даже альтруизм выдумали не мы, о нем знает любая птичка, уводящая хищника от своего гнезда. Принцип выживания популяции, давно генетически закрепленный. (Теперь мы его выдаем за приказы свыше…)
Так что гордиться нам особо нечего.
И все это уже видно на животной жизни! У нас в доме самая слабая кошка умеет гениально открывать все двери и шкафы. И этим пользуются все! — сидят и ждут, пока она откроет, а потом ринувшись на разбой, оттесняют слабую от добычи. Это известно было давно до нас.
Нужен иной принцип устройства — невыживание сволочи. Но такая популяция при существующих правилах общежития неспособна противостоять наглости старых принципов. Значит, только с нуля. И лучше бы начать не с человека, а прямо с вирусов и микробов, чтобы жили дружно и друг другу помогали. А потом, с помощью миролюбивых и дружных обезьян, возможно, получше и получится, хотя куда медленней, и без такого гвалта, давки и спешки, как сейчас.
Поживешь, и становится скучно донельзя..

////////////////////////////

Трудности художественного выражения — не трудности техники, языка или даже скудость внешних впечатлений, «непонимание жизни как она есть» — это неясность единого взгляда на СВОЮ жизнь, на время, запечатленное В НАС в образах. ОБОБЩЕННОЕ в нас время — оно требует краткого но ясного выражения. Почти невозможная штука.
Представьте, выходите из жизни, как из здания, полного всякой всячины, что перечислять… а навстречу Вам стремятся, рвутся новые, полные жажды жизни, но в смятении от незнания. И спрашивают на ходу — «Ну, как там???»
И нужно что-то сказать, одновременно и краткое и полное, — общее впечатление, спрессованное в моменте ухода.
— Ну, как там?
Тут уж нет времени мямлить, мяться, требуется главное короткими словами… Нет ведь такой вещи или события, о которых невозможно было бы — кратко сказать главное, а разве жизнь исключение?
А может лучше промолчать, сами пусть…
А, собственно, да, вопрос — что же от всего этого остается?..
Порой ощущение густой гадости. Но не всегда же…

юююююююююююююююю
Умирающий тянется к свету, а цветущий своей тяжестью надломлен.

………………

Недели машут пятницами
Как строчки запятыми
Солнце по небу катится
Я забыл свое имя…

Может, графоман, этот мой герой, но про недели верно сказано.
Так и машут, могу подтвердить. Так и машут…

/////////////////////////////////////////////

Я уже многократно обращался к этой наболевшей теме города Пущина Московской области.
В течение нескольких лет проводилась бессмысленная, ничем не оправданная жестокая обрезка клена остролистного. Несколько сот деревьев многократно лишали новых побегов «под пень» с абсолютно бредовой идеей — «создать клен с шаровидной кроной». Специалистам известно, что клен образует хорошую крону, которая практически не нуждается в обрезке, и, уж точно, не в такой жестокой и лишенной всякого смысла, (кроме, разве что, «освоения средств», выделенных на благоустройство города, причем, любым путем, по приказу людей, некомпетентных в вопросах ухода за зеленой растительностью).
Результаты этой «деятельности по благоустройству» — сотни деревьев уже загублены, и именно в результате жестокой обрезки кроны в течение нескольких лет.
Причем, доводы разума, ссылки на научную литературу, наконец, ссылки на правила ухода за зелеными насаждениями, принятые по Москве — все это не производит никакого впечатления на администрацию города. Резали, режем и будем резать.
…………………………….
С тех пор как АН сдала свои позиции в академгородке Пущино, к власти пришла администрация, которая имеет очень отдаленное представление о науке, при этом, однако, стремится к инвестициям в город в его новом статусе — «наукограда». Это происходит на фоне ухода лучших научных кадров, распада научных школ, по сути гибели той фундаментальной биологической науки, ради которой создавался город Пущино, когда-то центр биологической науки страны.
Далее только личная точка зрения, ИМХО, как говорят в Сети.
В таких центрах — наукоградах, в которых фактически городообразующим стержнем являются научные и научно-производственные учреждения, решающим голосом должны обладать ученые, то есть, НАУЧНЫЙ ЦЕНТР, то есть, люди, тесно связанные с наукой и понимающие ее специфику. Лучше всего, на уровне городского Научного Совета С ПРАВОМ КОНТРОЛИРОВАТЬ ВСЕ ДЕЙСТВИЯ АДМИНИСТРАЦИИ. Ведь не могут, не должны управлять городом люди, имеющие весьма отдаленное представление об основном направлении жизни в городе. Они должны играть вспомогательную роль, не более того, так, как это и было когда-то в Академгородке. Игра в псевдодемократию, дешевый популизм здесь совершенно некстати. Решающая — законодательная городская власть должна принадлежать ведущим ученым и руководителям научно-производственных подразделений — тем, от кого зависит основной «продукт» города — идеи, книги, статьи, новые приборы, разработка медикаментов, реклама и распространение изделий, ИМЕЮЩИХ ОТНОШЕНИЕ к научному «продукту». Не могут люди, разбирающиеся в тепловых сетях, в коммуникациях, транспорте — стоять во главе такого уникального образования, как наукоград. Помогать, выполнять поручения — да, могут и должны.
Иначе, с моей точки зрения, наукограды — ОБРЕЧЕНЫ.
(Фотография И.Казанской)

…………..
Совершенно антигламурная личность, и этим близок и понятен мне. Если б Борис писал прозу, то написал бы «Хаджи Мурата». А не «Воскресенье». По взгляду видно.

…………..

Есть такие кошки, их спокойному достоинству можно позавидовать.
Как-то, разговаривая с ней бессонной ночью, я понял, что терпеть не могу литературу, если она не голос одинокого человека и любого другого живого существа — в одиночестве, холоде, темноте…
Остальное — искусственные бредни.

Все-таки, хорошо, что есть дома телек, вот, узнаю, что
«Танич — это Пушкин, не больше, не меньше». А «Пригов — Данте нашего времени»
Вот такое лилипутское время…

//////////////////

Кошка пробирается в старый дом, где жила когда-то, а сейчас не стало еды и тепла.
Привыкла сидеть рядом с фигуркой.
-Почему не уходишь?..

……………………………

Оптимистический вариант завершения истории жизни, в духе старых басен о доброй старушке — и повздыхает с тобой, и поговорит… а потом выключит, быстро, безболезненно… как свет в комнате выключают.

///////////////
По всей стране творится преступление против природы, это видит каждый мыслящий и чувствующий природу человек. Но остановить это невозможно, поскольку движет всем страсть к наживе и отмыванию грязных денег. Дорвались. И вездесущая темнота. И глупость. Некомпетентность во всем. Умирают люди, умирают деревья…
Выкачивать — и рубить, вот девиз времени. А на остальное не хватает ни ума, ни разума, ни любви к живому.

Когда-то сказали, я не поверил, потому что был полностью вовлечен. А думать стал потом, и увидел, что ТЕНЬ правды есть: явно что-то хищное порой проглядывает в том, как художник и писатель вглядывается в свое окружение, да и в себя тоже!.. — не живет, а «использует» все, что «добывает» таким образом, для чего-то другого, чем жизнь.
Оттого в творчестве, наряду с сильными сторонами — способностью глубоко потрясти другого человека, сдвинуть его с привычного места… есть ущербность, которая незнакома тем, кто в полную силу — просто живет, переживает свою жизнь, глотает ее, как в России умеют стакан водки выпить.
Но каждый живет как умеет, и делает, что может. Жизнь и так слишком сложна и несчастна для чувствующего и мыслящего…

Без огнемётов и железных псов — постепенно входит к нам «451 градус по Фаренгейту».

Из повести «Паоло и Рем»
…………………….

Сила его воображения была такова, что он иногда не понимал, куда идет, где находится… ему казалось, что все, промелькнувшее перед ним, случилось на самом деле — он не мог отличить то, что было, от вымысла. Перебирая события своей жизни он вдруг наталкивался на какой-то разговор, кусок дня или ночи, рассвет, фигуру в тумане, растущий на подоконнике цветок… а потом мучительно вспоминал, когда же это было, где видел…
И не мог вспомнить.
А еще говорят, люди живут реальностью – нет, не так!..
Они живут тем, что складывается у них в голове — о жизни, людях, вещах, о море, ветре, ветках деревьев… обо всем, что было… или не было, но воспринято сильно, придумано честно, с полной верой в свою правоту. Жизнь — единый сплав, или смесь, последнее слово ему ближе, потому что он смешивал краски, грешил этим, как его учитель, хотя предупреждали — дай просохнуть нижнему слою, многослойно пиши. Он не писал для вечности — он писал для себя.
Многие тут же возразят, потому что набиты жизнью, как мешок новогодних подарков, не мыслят себя без этой тягомотины — вещей, жен, тещ, теть и дядь, и что с ними случилось… постоянных мелких событий, одно, другое… череда отношений, дрязг, пошлости, хамства…. И сами в этом с полным вниманием купаются, а некоторые, чувствуя, что такая жизнь становится, под действием мелкой возни, столь же эфемерной как сон, примирительно говорят — «Это и есть жизнь, что поделаешь, что поделаешь… » И пишут бесчисленные картины, перебирают события, из них так и льются эти события непрестанным потоком… они боятся остановиться, боятся тишины и пустоты…
Рем был другим, хотя не задумывался об этом, он только постоянно чувствовал на себе неприязненные взгляды, ему было скучно и тошно, когда говорили — «это и есть наша жизнь… » или — «вот он, твой зритель, ничего не поделаешь, ничего не поделаешь… » Ему становилось тошно и скучно, и он отходил, прятался у себя, писал странные картины, в которых свет исходил, источался из щелей, луж, струился из темноты полуоткрытых дверей, из сундуков и шкатулок, падал на лица, на столы, на подоконники, отражался в вазах и бокалах, брался ниоткуда и исчезал неизвестно когда и где…
«В живописи есть все, — говорил ему Зиттов, — и в ней нет ничего, кроме тьмы и света. А цвет… вот в городе большая лавка, иди и купи себе подходящий цвет, все хороши, а если что-то особенное надо — смешай и получи сам, и все дела, парень. Цвет — это качество света, не более того. А тон — его количество. Значит владыка всему сам свет, вот и смотри, как он пробивается на темном холсте, выявляй его… потому что всё, всё возникло из темноты, и туда же уйдет, да.»

………………
Кошачий тазик и стенка исцарапанная когтями, на мой взгляд, живописный вид.
Не люблю гламур с его вымытыми бокалами и фруктами, чистенькими скатерками, псевдоголландской роскошью… а за всем этим обычно (бывают мАстерские исключения) — вялая композиция и многословие, так и смотришь, вот этого убрать бы, а это переставить…
………………
Между прочим, не по делу, а как вспомнилось: тяга к художественным изображениям, к цвету, к пятнам каким-то образом связана со слюнотечением. «Божественная» физиология, никуда от нее не денешься :-))
Возможно, частный случай более общей закономерности — связи между усилением деятельности всех секреторных систем и изобразительным творчеством. Напрашивается образ паука, с его жидким секретом, моментально отвердевающим на воздухе.

Умер хороший пущинский фотограф Николай Сафонов. В возрасте 60 лет, от рака желудка. Местные (назвать их врачами трудно) не могли поставить диагноз, а в Москве сказали — поздно…
Это наша действительность.

………………………………..

Люди быстрей чем вещи, меняют внешний облик, но тоже довольно редко и мало меняются. Те, кого я помню или быстро вспоминаю, они, во всяком случае, сохраняют свое лицо. Каждый раз я радуюсь им, что еще здесь, и мне легче жить. Иногда после долгих выяснений становится ясно, что такого-то уже нет. И тогда я думаю, скорей бы меня унесло и захватило, чтобы в спокойной обстановке встретить и поговорить. Неважно, о чем мы будем болтать, пусть о погоде, о ветре, который так непостоянен, об этих листьях и траве, которые бессмертны, а если бессмертны те, кто мне дорог, то это и мое бессмертие. Так говорил мне отец, только сейчас я начинаю понимать его.
Я наблюдаю за людьми, и веду разговоры, которые кажутся простыми, а на самом деле сложны и не всегда интересны, ведь куда интересней наблюдать закат или как шевелится и вздыхает трава. Но от людей зависит, где я буду ночевать. Листья не подскажут, трава молчит, и я молчу с ними, мне хорошо, потому что есть еще на свете что-то вечное, или почти вечное, так мне говорил отец, я это помню всегда. Если сравнить мою жизнь с жизнью бабочки или муравья, или даже кота, то я могу считаться вечным, ведь через меня проходят многие поколения этих существ, все они были. Если я знаю о них один, то это всегда печально. То, что отразилось хотя бы в двух парах глаз, уже не в единственном числе. То, что не в единственном числе, хоть и не вечно, но дольше живет. Но теперь я все меньше в это верю, на людей мало надежды, отражаться в их глазах немногим важней, чем смотреть на своё отражение в воде. Важней смотреть на листья и траву, пусть они не видят, не знают меня, главное, что после меня останется что-то вечное, или почти вечное…
Но от людей зависят многие пусть мелкие, но нужные подробности текущей жизни, и я осторожно, чтобы не поняли, проникаю в их зрачки, понемногу узнаю, где мое жилье. Спрашивать, кто я, слишком опасно, да и не знают они, я уверен, много раз убеждался и только беду на себя навлекал. Не все вопросы в этом мире уместны. Я только о жилье, чтобы не ставить в трудное положение ни себя, ни других.
Причем, осторожно, чтобы не разобрались, не заподозрили, это важно. Всегда надеюсь натолкнуть на нужный ответ, но чаще приходиться рассчитывать на себя. Каждый раз забываю, что надежды мало, и остаюсь ни с чем в опасной близости к ночи. Темнеет, в окнах бесшумно и мгновенно возникают огоньки, и вот я в сумерках стою один. Но с другой стороны, темнота помогает мне, а солнце, особенно на закате, мешает: оконные провалы попеременно, то один, то другой, искрами источают свет, он сыплется бенгальскими огнями, и я ничего не вижу, кроме сияния. Но это быстро проходит, сумеркам спасибо, с ними легче разглядеть, темное окно или в глубине светится, и если светится, то оно не мое. Есть вещи, которые я знаю точно. Я один, и возвращаюсь к себе – один. Это никогда меня не подводило, никогда. Как может человек быть не один, если рождается один и так же умирает, простая истина, с которой живу. Многие, как услышат, начинают кривляться – «всем известное старье …»
Знать и помнить ничего не значит, важно, с чем живешь.
Я знаю, если свет в окне, то не для меня он светит.

http://danmarkovich.livejournal.com/2008/04/01/
И в других местах, многих: накопилась «хроника котовской жизни», даже не знаю, что с ней делать, хорошо бы ее всю собрать… Это несколько сот сценок из их жизни, отношений… Некоторые, мне кажется, удачные и живые. Попробую ближе к лету. Хорошо бы, конечно, сделать альбомчик такой…

…………
Видеть то, «что есть» или видеть то, что хочешь видеть?..
Все больше склоняюсь ко второму: близкое тебе видеть, остальное стараться не замечать.

Настоящая картинка должна жилы тянуть. Особое тянущее ощущение внутри, словно что-то пытается пробиться, вспомниться — и не вспоминается. Точно взятый цвет — выматывает.