Рубрика: Uncategorized

http://www.photodom.com/new_fotos/2009/05/26/1371121.jpg
……..
Эта уж совсем не помещается, а урезАть мне всегда больно…

……………..
Мама научила мыться.

Ассоль родилась в подвале, и не доверяет людям. Самое большое доверие: перетащила котят из подвала ко мне на балкон, на второй этаж. Я пытался устроить ее в комнате, тут же утаскивала котят обратно. Ночи холодные… Двое из трех умерли в первые же дни, подвальные почти всегда заражены всякой дрянью, один выжил. Сейчас ему 12 дней, он видит и довольно активный.
Считайте, что кошке повезло — еды вдоволь, искать не надо. Этот белый котенок может выжить.
За первые две недели эти подвальные выматываются ужасно, обычно котят сохранить не удается.
………………………….

Средние века не забыты, мракобесие снова наступает, и люди готовы его принять — мало что с тех пор изменилось: прикажи «жечь ведьм!» — и снова будут костры. Просвещение осталось на поверхности, сущность людей — дикая, людоедская — сохранилась в целости. Тонкий слой образованных, культурных, понимающих — с каждым годом утончается. Способность людей самостоятельно мыслить, приходить к разумным гуманным решениям — неустойчива, нестабильна и захватывает ничтожную часть населения, не больше, чем раньше. Внушаемость масс — величина почти постоянная.
Думаю, что закончился период относительно мягких отношений, начинается новый виток. По моим представлениям, дело кончится аналогией первобытно-общинному строю, возможно со следами памяти о цивилизации, некоторыми технократическими придумками. Из всех человеческих отношений — только семья, род, племя, хотя и сильно деградировали, все-таки выдержали испытания, остались единственной скрепляющей опорой сообщества людей, небольших сообществ, все остальное — с треском провалилось. Культура не соединилась с ежедневной жизнью, житейскими правилами, отношениями людей — остались те же звериные законы, не сдерживаемые, как у животных, жесткой системой генетических запретов. Религия — лицемерный обман, служанка власти, опиум, который никого уже обмануть всерьез не может — страх смерти господствует и управляет.
В этих условиях, казалось бы, люди культуры должны объединить усилия, но они такие же как все остальные — бессильные, к тому же фальшивые и лукавые…
Вот вывод жизни. Те, кто что-то понимают и чувствуют — бессильны, устрашены, забились в свои углы. Или натужно веселятся.
Идет бесстыдная торговля с варварами и дикарями, опыт прошлого никого не учит.
Счастлив тот, кто уйдет из жизни до начала больших перемен.

……………………..
Не соответствует облику ласковой кошечки, который нам всегда приятен. Выбросили из дома котенком, потеряла кончики ушей и часть хвоста во время страшных морозов. Соблюдает все правила общежития, и в то же время, свои законы не забывает — жесткая, умная… Из людей любит того, кто спас ее в морозы, к остальным относится терпимо. В отличие от других кошек, никогда не проявляет интерес к окну и улице, даже не пытается выбежать в коридор, когда такая возможность возникает — всё отлично помнит.

Я атеист, и не верю, что «сначала было слово» — мир возник бессловесным, а отражать себя начал в виде чувственных образов.
Сначала был образ, сотканный из ощущений, в первую очередь, осязательных и зрительных.
Когда возникли замечательные наскальные изображения, люди не имели еще способности также глубоко и выразительно отображать мир словами. Чувственные ассоциации, как это доказывают нам звери, способны приводить к серьезным глубоким решениям, и, главное, развивают представление о мире, лежат в основе интуитивной жизни, нашего исследования мира и себя; это путь во многом более успешный, во всяком случае параллельный «второй сигнальной системе»(слову). Наиболее важные выводы мы способны делать тогда, когда в словесной форме они еще не сделаны.

………………………………………….

Мысли, умозаключения — большой обман, самообман. Во всяком случае, вовсе не единственный, и, думаю, не главный способ принятия самых сложных решений. Смотрю на кошку. Она устроила единственного котенка на балконе, на старой шубке, на узком карнизе. Бежала с котенком из квартиры, там свой счет. Теперь: Холодные ночи. Ветер… Она стоит, смотрит на ящик, тут же на балконе, он ниже, на полу, в нем нет шубки, непонятная тряпка, но закрыт от ветра… Она стоит и смотрит — туда- сюда… Она решает. Ни о чем не думает, если иметь в виду наши понятия. Проплывающие образы — теплая шубка, холод ночи, беспокойство котенка, ветер… Там, внизу — другой ряд образов, она там побывала, тыкалась, нюхала… — другой ряд… Плюс, минус, плюс, минус, минус, минус… Не математика, а ощущения со знаками плюс и минус… И эти плюсики и минусы соединяются в одно общее ощущение… Наконец, явный перевес… лучше остаться. Она успокаивается, ложится, согревает котенка…
Сравниваю с собой, как принимал самые важные решения. Точно также они возникали. А потом уж… Базу мыслительную подводил — соли-и-дную.

ююююююююююююююююююююююююююююююююююююююююююююююююююююююююююююююююю

«Старик и коты» — невозможно написать, одна икота!
А «старик и его коты» — можно, но тоже невозможно — чертовски длинно!
Вот и крутись… Чтобы просто и легко звучало.
Язык не музыка, писатель связан смыслом.
Но то, что легче произносится, свободней читается.
………………
Сегодня несерьезное утро получилось, и картиночки так себе, и ничего умного, одна глупость. Но и так бывает, что поделаешь…
Удачи всем!

…………………….
Когда Вы пробуете еду, то сразу ведь скажете, вкусно или противно… Вот точно также с цветом — вкусно или противно. Теплей — холодней или вовсе горячо… И не оглядываться.

Под старость человек должен, наконец, с цепи сорваться, а он еще трусливей гавкает -«дети-шмети» и все такое. Зачем жил, хрен его знает, зачем жил…

Как было… У нормальных художников сначала картинка, а потом уж невнятно или полувнятно выдавливаются «Эстетические принципы», если вообще возникает такое желание, обычно в полупьяном состоянии разве что… Выбрасывание черных тюбиков, клятвы верности натуре и все такое… Современный художник поступает иначе — сначала оглядывается по сторонам, чего же хочет от него зритель, а потом смотрит, что же выдавили из себя его предшественники — берет и чуть-чуть видоизменяет, берет чужой сценарий и переодевает героев в современные одежды, например… Жить стало скушно, господа…

………………………………………..

………………
Чтобы никто никогда не знал, где он в данный момент находится, где рисует, где спит…

…………………
И до ночи — привет всем!

……………………
Висит дома.

В конце 70-х я часто бывал в Москве. Как-то должен был остаться на ночь, и мои знакомые устроили меня в мастерской одного художника, в их же доме (к ним самим приехали гости издалека, и места не было). Этот художник был сын хорошего художника Кузнецова, который много работал в Средней Азии, написал там замечательную серию картин. Тогда он уже умер, а сын его, тоже художник, получил мастерскую отца. Сын был мазила, притворялся модным тогда абстракционистом, краски выдавливал на холст целыми тюбиками… но выглядело все беспомощно и претенциозно, даже я тогда это понимал. Так вот, этот сынок придумал такую штуку — выставляться вместе с отцом(картинами отца), и разумеется, на эту выставку шли многие, смотрели с интересом картины отца, действительно хорошие, они и сейчас живы, и отворачивались от картинок сынка. Тогда многие художники презирали этого типа, который вот так присосался к хорошему художнику. У художников нет родителей, в том смысле, о котором речь; Хазанов говорил, что его отцом был Фальк, а отцом Фалька был Сезанн, это правильное родство художника… 🙂
Теперь, после всего, что мы видим вокруг нас, после всех этих Глазуновых и Шиловых (кстати, Глазунов так и пришел к Грабарю — «я внук композитора Глазунова…» Старик растаял…) выходка сына Кузнецова мало кому покажется некрасивой, а тогда — презирали, да-а…

………………………..
И всё на сегодня, позабавились, привет, удачи всем!

……………………
Картинка, – спрашивают, – про что, какой в ней тайный смысл?
Чудаки.
Она про финики. И темные очки. В оправе – розовой…
Опять вопросы, не намек ли?..
Дураки.
Вот вам орех – для ума.
И шкурка меховая для тепла.

……………………………………………..
Писатель, художник тоже человек, и, также как все люди, слаб, ошибается, склонен к иллюзиям. Одна из них, что он за свои писания-рисования достоин любви-уважения читателей-зрителей. Это бред. Ничто так не отделяется от автора-творца, даже стул от столяра, как сделанное словами или красками. Живет своей жизнью. Это авторские дети, и всё, что можно для них сделать, чтобы не сгинули, не погибли преждевременно, нужно сделать. Есть такой минимум для совести. При этом — никому не кланяться, не унижаться, не просить, не ждать, не надеяться. Несколько сот экземпляров книжки, несколько репродукций картинки в Интернете — достаточно, дело сделано. Дальше у детишек своя жизнь — идите в мир, живите как сможете… Что мог, автор вам дал с собой.
Автор же тихо в своем углу живет, ест-пьет что имеет, никому не нужен, НИКОМУ! — это он должен вовремя понять.
Жена, собака, кошка, любимый пейзажик на стене, оставленный по слабости…
Не так уж мало.

Через миллион лет здесь будет море — и теплынь, теплынь…
— Папоротники будут?
— Папоротники — не знаю… но джунгли будут — и оглушительный щебет птиц. Лианы раскачиваются, на них обезьяны. Немного другие, не такие наглые, наглых не терплю. В тенистой чаще разгуливают хищники, саблезубые и коварные. Мимо них без сомнения топает, продирается… не боится -велик… — Слон, что ли?
— Ну, да, суперслон, новое поколение…
— Заросли сгущаются, за ними река?
— Конечно, река, называется — Ока, желтоватая вода, ил, лёсс, рыбки мелькают…
— Пираньи?
— Ну, зачем… но кусаются.
— Сапоги прокусят?
— Нет, в сапогах можно… За рекой выгоревшая трава, приземистые деревья…
— Дубы?
— Может и дубы, а может баобабы, отсюда не видно. Иди осторожней — полдень, в траве спят львы… Нет, это не они… но очень похожи, только грива сзади, а голова голая… А, это грифы — у падали примостились. Львы под деревьями и на ветвях, в тени…
Вот и домик… огород, картошка растет, помидоры, огурцы… двухметровые… Вообще всё очень большое, ботва до пояса, трава за домом выше головы. Раздвинешь ее — там белый тонкий песок, вода… Море. Никаких ураганов, плещет чуть- чуть, и так каждый день — и миллион лет покоя…
Миллиона хватит?
— Хватит-хватит…
— Теперь что в доме… Вот это уж слишком. Я просто без сил… Сядем на ступеньки. Бегает, суетится головастый муравей.
— Термит, что ли?
— Нет, рыжий…
— Что дальше?..
— Картошку окучивать, помидоры поливать…

…………………………………..

В социальной стороне литературы сейчас по крупному счету делать нечего, настолько область изъезжена, истоптана… Поэтому авторы скатываются на «мелкие мазочки», грешат многословием… Весь прошлый век отражен в нескольких главных книгах, одна из них «1984». А наше время, да и будущее, пожалуй, гораздо раньше набросаны широкими мазками, с потрясающей провидческой силой — «Машина времени» Уэллса в первую очередь.
Уэллс предвидел — мы живем в стране морлоков и элоев. Более того, похоже, весь мир таким же образом устроен. Детали не интересны. Мы — элои, и нас время от времени кушают, больше-меньше, но все равно — элои. Для того, чтобы это изменилось, мир должен перевернуться, а этого не будет.
Остается художественная сторона, прозрения насчет глубин в человеке и всех живых существах. И это всё — через ФОРМУ, через то, КАК сделано: это «КАК» — и есть содержание искусства: именно путем тонких и сложных аналогий, часто непонятных самому автору или малопонятных… оно позволяет приблизиться к пониманию вещей, недоступных сейчасной науке, а может быть и никогда недоступных.