Рубрика: Uncategorized

шутка


……….
Здесь ночевал бомж-интеллигент: разбитые очки и ключ — от чужой теперь квартиры…

Вариации на тему…


………
Похоже на странствия по болотам: прыгнув на более-менее твердую кочку, тыкаешь шестом вокруг себя, но с другой целью — усмотреть, где же поглубже (шутка почти)

Ночные глупости

Сейчас каждый автор получил возможность заплатить денежку и напечатать свой опус. Конечно, вылезли на свет графоманы, их много. С другой стороны, получили возможность напечатать и люди «вне колеи», вне «соцзаказа»(как его ни понимай по-разному, он все равно — заказ) Тема трудная, каждый серьезный автор перед новой вещью чувствует себя графоманом: прежние навыки и умения мало помогают, чаще мешают. Границу прочертить невозможно. Конечно, когда очень дурной вкус, пошлятина, банальности замшелые, «туалетный» юмор… тогда сомнений нет. Но у графоманов бывают (не часто, но довольно часто) два достоинства — они искренни и пишут свежо, потому что не знают правил. Иногда бывают просто шедевры, хотя ограничиваются абзацем или строкой. Но у многих «серьезных» авторов такого за всю жизнь ни разу не бывает. А в серьезных журналах с художественной цензурой нет, конечно, вопиющей графомании, но они просто напичканы серостью и тягомотиной, которые выдаются за «веление времени», или за «стиль», или говорят о неуемном желании вписаться в «мейнстрим», как он «знатоками» понимается. От всего этого неодолимая зевота или оскомина, куда хуже, чем от честного графомана, который иногда так сказанет… только держись, навек запомнишь 🙂

Хокусай с нами

//////////

Тяжелое было время, Хокусай сильно болел, ушел из дома и жил в поле под кустом. Мы с кошками ходили к нему, несли фарш мясной со спрятанным в нем антибиотиком, уговаривали съесть, бороться за жизнь. Я ругал его, хвалил, уговаривал пожить еще с нами. Большой кусок фарша ему, остальным по маленькому кусочку, никто не возражал.
Два дня тому назад он пришел домой — «где фарш?»
Ну, молодец… Сегодня рыба с кашей. И молоко пей, снова живи как все, Хокусай.

соцреализьм


///////////
Алиса (серая большая кошка) отговаривает подвального котенка-хулигана наказать рыжего домашнего за буржуйский вид.

фрагментик из «Анта»

ХУГО.
…он был невыносим. Засыпаю, свет бьет в лицо, он за столом, бубнит, бубнит… Просыпаюсь глубокой ночью — все то же: сидит, облокотившись, подперев щеку костлявой ладонью — и о том же.
— Вот смотри — «выхожу один я на дорогу… » Ничего особенного, подумаешь — выхожу, и я выходил, и ты… «Сквозь туман кремнистый путь блестит… » Красиво, но не более, довольно тривиально. «Ночь тиха… » Тоже просто, и даже банально… Пустыня… И звезда… В небесах… Написано, конечно, хорошо, точно и просто, но не в этом дело. Смотри внимательно, все снова! Выхожу я себе на дорогу. Все начинается с меня — Я! Выхожу. Далее про путь. Ближайшее окружение, но уже не дорога, а ПУТЬ, пошире, поглубже, да? Ночь — это еще дальше, совсем вокруг меня. А потом взлет, подъем от меня, дороги, пути, ночи — ввысь — Бог, звезда, небеса, вся Земля, наконец… Но это полдела. Теперь смотри, он возвращается — к Себе. Почему же мне вот так трудно, больно?.. Ушел от себя мелкого, частного, неинтересного к небу, посмотрел на все со звезд — и обратно к себе, и уже в глубину! Жду, жалею… От себя — наверх, а потом снова к себе. Или «Белеет парус одинокий… » То же самое!
Я слушаю, иногда вникаю, когда с раздражением, когда с интересом… Он не даст мне спать.