Рубрика: Uncategorized

Мне говорил учитель живописи:
— Пробуя еду, сразу знаешь, вкусно или нет. Так и цвет.
Художник берет «вкусный» цвет, в этом его ум проявляется.
А книжник умный… ищет на картинке библейскую рыбу или мальчика в кустах…

Банальные слова…

Было лучше, потом хуже, потом — светлей, теплей… И снова потемнело…
И так всегда.
Люди, которые вокруг нас жили, разъехались, или умерли, или мы с ними разошлись по своим путям. Говорят, в России надо жить долго, только тогда что-то может получиться. Но долго жить скучно, здесь все повторяется. Неоднократно. Всегда.
Остается только — трава, холм, река течет под холмом…
Но этого достаточно, чтобы жить.

Испугалась чума …

Говорят, у нас чумы нет, полностью побеждена.
И народ веселый стал — жуть!.. Пляшет да поет. Но есть еще небольшая печаль-тоска.
— Без царя-то проживем, — говорят, — а вот старшего брата — дайте нам, ну, дайте!
— Брата дадим, — отвечают народу. — Вот тебе выбор, хочешь брата защитника или уж сразу — охранника?
И в думах этих начинается нетрудовой воскресный день…
Про чуму у меня картинка была смешная, стол прямо на улице, сидят дурачки и выпивают. И тих-хо кругом, ничто не страшит, не угрожает…
Наверное, чума за углом стоит, сама их беспечностью устрашена.

Чтоб не слезло…

За последующие после ухода из Института десяти лет я не написал о науке ни единого слова. Странно, половина жизни не могла пролететь незаметно от самого себя…
Наконец, понял — у меня нет стилистики для книги про науку.
Что такое стиль? Это выражение лица.
Важно найти то выражение, с которым собираешься писать. Чтобы не слезло от начала до конца вещи.
Однажды почувствовал, вот! — то самое выражение. Случайно получилось. С ним мне интересно будет рассказать.
Так я написал роман «Vis vitalis», почти 100 000 слов.
Правда, странная у меня наука получилась. Оказалось, все равно, какая истина добывается, какое время, страна и все прочее. Главное, чтобы люди были живые…
Но больше о науке не писал. Наверное, живых людей мало осталось.

Природа изображения никакого значения не имеет, чем сделано и как сделано, также где происходит, обычный вопрос. Нигде. В голове. Выражения Состояния.

……………………..

………….
Тоже старенькое.

…………
Из сусеков. Сейчас она выросла, и редко удивляется.

юююююю

Даже во сне увидел — очки эти чертовы! Проснулся — убрал, но пришлось с этим местом повозиться. На вылизывание у меня всегда терпения не хватает, но вот так спокойней мне стало жить с утра. А старую картинку сейчас уберу, конечно.

……..
А здесь очки не мешают, привет!

После войны отцу поставили телефон, он был главврачом, это было до «дела врачей».
Звонили, мать подходила, кто говорит… Иногда ошибались, какое-то учреждение новое… Мать отвечала — «это частная квартира»
В то время в новой для них стране, СССР, частной собственности не было, она по привычке так говорила. До войны они жили в буржуазной эстонской республике.
А я потом привык, и частную собственность презирал всю жизнь, если только не самая необходимая, — крыша, тело прикрыть, кое-какая пища… И книги, конечно, книги!
Но это не о том, само понятие частной жизни оказалось важным. Она с собственностью мало связана, можно ничего не иметь, но свою частную жизнь оберегать.
Недавно, гуляя по ленте в ЖЖ, я с изумлением узнал, что вполне хороший прозаик устроил себе роскошное празднование 50-летия, в каком-то особом зале, и все такое… Тексты его уважаю, чувствует слово, а вот уважение к нему… вдруг испарилось. И ничего с этим я поделать не могу, не стало — и всё. Ему устроили? А он, что, кукла? Значит, так хотел.
Я приехал в Россию из Эстонии в 23 года, и многое здесь меня обрадовало и по-хорошему удивило… кроме отношения к частной жизни. Нет, были еще сложности с некоторыми организациями, следящими-бдящими, но отношение к частной жизни — оно разлито повсюду, и это меня всю жизнь огорчало. Ну, не было у меня больших успехов, но были защиты всякие, выставки, книжки появлялись, в городке уж точно меня знают, но мысли такой, чтобы праздновать личные события публично… никогда не возникало. Сейчас многие смеются, так принято, говорят…
Но с детским воспитанием ничего не сделаешь. Моя жизнь — частная квартира.

Бредлента, вредлента…
Как если б взять хорошую повесть — и помещать ее каждую неделю по одному газетному столбцу.

……………..
Отдыхайте.

………
Надпись с задней стороны — «игра с кошкой», но кошку, как ни старался, не обнаружил.

…..
Многословие больше нужного, но некоторый ужас передает. 🙂

………..

………..
Как цельное изображение — ничтожно, но тут же мысли прискакали как с уличной кошки блохи…
Так оно обычно бывает — чем слабей изображение, тем больше слов и мыслЕй.
А хорошие картинки — никаких мыслЕй, зато тянут за собой ряд зрительных ассоциаций, это путь в глубину.
А мысли, какие? — как всю жизнь монетки разбрасывал по углам, а когда в карманах оскудевало, то с особым удовольствием искал и находил…
Ни сберкнижки, ни даже кошелька… Счастливое время.
А сейчас… смотреть на жлобов… — тоска…

………..
Самомнения уже немало, а взрослые коты и кошки всерьез не воспринимают…
Да еще эта чумка, из которой как-то удалось выпутаться, благодаря лошадиным дозам антибиотика и совсем неплохому фаршу за 200 рубликов… Болезнь явно задержала кота на старте.
Но ничего, я его утешаю, еще догонишь и перегонишь. А пока затишье — зима, набирай вес и силу…

ююююююююююю
И в прежних фотках, и здесь меня интересует то же самое…

…………..
Надеюсь, что когда-нибудь люди, если останутся живы, будут с удивлением и ужасом говорить о временах, когда их предки убивали и ели других живых существ.

Приятно и даже трогательно, что Вы так верите словам. Поскольку я и там и здесь, то сравнивать приходится, хотя я понимаю, что у каждого свой ответ. Для меня с живописи и изображений всё начинается. Слова появляются потом, а чаще вовсе не появляются. В языке не больше десятка звуков (гласные) и всего несколько тысяч слов, поэтому трудности огромны. Шансы сказать банальность просто задавливают. Я беру почти любого современного писателя — и вижу, что банальность, а часто это превращается в пошлость, течет из страницы в страницу. Это и понятно, ведь даже великие мыслители за всю жизнь высказывают одну-две-три оригинальные идеи, все остальное время и силы уходят на разработку. Почти то же с писателями, ведь назвать вещь или действие ничего не значит. Что спасает дело — то, что слово только «триггер» только повод для начала нашего собственного ассоциативного пути: мы идем по собственным ассоциациям. Но это случается, если в сочетании слов, в высказанной мысли или описании есть хотя бы что-то для своего отталкивания. Чаще этого не бывает, и мы видим страницы и потоки унылых описаний, как сморкались и форточку открывали 🙂
Как бы ни был плох художник, вероятность того, что он хотя бы случайно, хотя бы где-то на картинке выйдет на свое сочетание пятен, на свой цвет, куда больше, конечно. То есть, язык живописи изначально куда более оригинален и неповторим, ее «алфавит» огромен, недаром даже абстрактные пятна (см. например Клее) действуют на нас сильным образом.
Прелесть прозы в ритмико-интонационных свойствах текстов, здесь бывают неожиданные открытия, и проза в этом отношении ничуть не уступает поэзии, (я считаю, что гораздо превосходит), поскольку поэты опутаны своими рифмами, а рифмы — это пошлость, которую никак уж нельзя сравнить с ритмами, которые глубоки и лежат в природе нашей физиологии. Ради ритмической, интонационной структуры текстов, которая действует почти также непосредственно, как цвет на нас, стоит заниматься словами. Разумеется, это сугубо индивидуальная точка зрения. Я просто терпеть не могу в прозе — «мысли» — обычно это нечто натужное и до пошлости банальное. Оригинальных мыслей очень мало, и все они или почти все сказаны задолго до нашей эры 🙂
Разумеется каждый видит изображения так, как свойственно ему, но изображения дают нам куда бОльшую свободу в этом самом главном движении — по собственным ассоциациям. Там куда легче пробиться через общие места и пошлость банальности. Так мне кажется.
Хотя я занимаюсь и тем и другим, но желание написать возникает у меня куда реже, чем желание выразить линией и цветом.
Так что у меня обратное — начало лежит в ощущениях цвета, света, да и за этим, конечно, самое глубинное — звук и музыка, и они связаны куда сильней, чем привязаны к словам. Недаром первобытный человек гениально взялся за кисть в своих пещерах, когда еще плохо владел словами. Началось-то со звуков и изображений. Для меня такой порядок более естественный.
А в словах я воспринимаю то, что сразу вижу в изображениях — ритмику, интонацию, а содержание… Когда читаю Платонова, то понимаю, что можно быть самобытным и в слове, но это такая редкость!..

………
Без обратного влияния текста(картины, музыки, неважно) на автора художественное творчество просто теряет смысл.

………………….
Тут не нужно Воланда, про каждого уже все известно до самого конца…
……………..
Кусочек из письма японскому другу. ………
«Жизнь, конечно, драма, но не стоит ее превращать в трагедию, ни авторам жизни (а мы такие же авторы — жизни, как картин и книг, и даже одни и те же желания (же-же!) — чтоб Выразительной была, Цельной и Лаконичной, то есть, поменьше мелочной тягомотины, мужества побольше — обобщать и углублять, воспринимать отношения далеких пятен(событий), и видеть многое — в целом. Не трагедия — но драма: начинается тяжело и сложно, продолжается в непрерывной почти бесплодной борьбе, а кончается в лучшем случае печально (хорошо, если не грязно…)
Поговорить бы со своим предком десять поколений тому назад…
Если с первого слова не пришиб бы, то интересная могла быть встреча
Ты не поверишь!!! но слова не из головы, они начинаются под языком, сначала в виде зуда, а потом — слюны.
А изображения — это чешутся глаза.
C чесотки все и начинается.
До завтра, удачи на ночь всем!

……………

///////
Темно было. Отвечая на вопрос, зачем Вам эти скорлупки и такая грязь. Люблю. Во-первых, то, что называют грязью — многолико, разнообразно, и связано с жизнью многих небольших, но важных существ, населяющих землю, я их люблю, а уважаю уж точно куда больше, чем людей.
Во-вторых, для изобразительного искусства нет «грязи», есть свет и цвет, они выражают сущность жизни своими путями и способами, и наши чувства отражают точней, чем что-либо. Вранье в живописи гораздо легче распознать, чем в литературе, поскольку в словах легче спрятаться за «содержание», а здесь никуда не спрячешься. Нам ведь важно не содержание разговора, а то чувство, которое за ним, не так ли? (какли такли… 🙂
И, в-третьих, изображая мелкие и никому не нужные вещи, я таким образом отрезаю от себя ту часть своего сознания, которая пытается что-то объяснять словами, а не выражением непосредственного чувства. Сначала я отрЕзал от себя науку, но оказалось, что враг цельности глубже сидит!!! и для того, чтобы выразительно, лаконично и цельно представить себе свой мир, что-то еще понять в нем… нужно отделить изображения от слов.