
Рубрика: Uncategorized
Красная шапочка

Кася (эс-кис)

……….
Масяня в серых тонах

………………..
Два товарища

Набросок — заметки на будущее

……………………
Из альбомных листков

…………………
:-)

……………………..
Лаконичность живописи поддерживает нелюбовь к сюжетам в прозе. Сюжетность все-таки причинно-следственная связь, а ассоциативность… черт знает какие связи…
Кася

………..
Без Каси никакое фото не получится 🙂
Туся

………
Поведение молодых кошек возмущает Тусю.
временное
Как-то мне сказал один старик, давно было — «падать можно, только надо быстро вставать…»
Из серии «Пробы»

……………..
Для любителей точности — сильно обработанная фотография. В конце забыл, с чего начал 🙂
В журнале Ю.А.Кувалдина «Наша улица» за март 2010 года
http://nashaulitsa.narod.ru/2010-nu/03/dan-markovich-intimizm.html
……………
Краткие заметки о моей живописи, здесь они мелькнули, и я убрал, поскольку длинноваты для ЖЖ. Ничего особенного, меня попросили написать перед выставкой в Серпухове, чтобы объяснить устроителям, кто я такой как художник, и откуда взялся 🙂
Выставка в Серпухове
http://www.glazey.ru/news/more/kulture/v_sihme_novaya_vistavka.news.php
Главное было — не говорить много, поскольку человек, говорящий редко, подвержен такому соблазну не редко 🙂
К счастью, удалось избежать.
Старая-престарая…

……..
Труба среди чиста поля — всё, что осталось от города. По мотивам повести «ЛЧК». На рыхлом картоне картинка. Удивительно, что еще жива.
К сожалению, повесть сбылась — город провалился. Не в абсолютном смысле, но по сути — да. Вместе с российской фундаментальной наукой. И не в озеро чистой воды, как в повести, а гораздо хуже.
Утро кота

…………….
Сейчас висит в Серпуховском музее.
только пробы

текущее, только пробы

Кася

Кася пьет из стакана

Двое

…………….
Кажется, если б дожил до ста лет, то занялся бы расположением трех точек на холсте, уже вселенная 🙂
Кукисы

///////////////////////////////////////////
Из-за разных недоразумений книга миниатюр «Кукисы» появится только в марте, а рецензия (на точный макет книги) обогнала печать 🙂
http://magazines.russ.ru/volga/2010/1/tr20.html
Осень: птицы улетают от нас

……………….
«Мышка» и заливка, из сусеков
Первый снег

…………
нарисовано «мышкой»
1944-ый

……….
На могиле сына
Незнакомка

…………
Фотография, найденная в альбоме матери. Про эту девушку я ничего не знаю. В 1926 моей матери было 17 лет, они могли быть подругами. Непростое лицо.
Двое на поводке


в натюрморте и любой картинке тоже
Иногда трудно сказать, в чем дело, так много наворочено всего, — плохизна тотальная, но неуловима или требует долгих слов, и все равно полностью не объяснишь… Да и лень становится ужасно что-то определять. В общем, все как-то необязательно — стоит, лежит, расположено… Вот такая петрушка. Тогда лучше не тратить время, отбросить, ничего не объясняя.
Относится и к себе. И не обязательно к картинкам.
февральская тоска…

…….
отчего старики так часто умирают в феврале…
текущее

……………..
между прочего

……………………………………………………….
В пятницу 26-го в 14 часов откроется выставка моей живописи (1980-2000 гг) в Серпуховском музее. Наверное человек десять будет на открытии, будет несколько кратких выступлений, и мне придется что-то сказать. А что я могу — не знаю. Я уже лет десять не пишу маслом. И наверное уже не буду. Масло для меня стало слишком экспрессивной техникой, захотелось поспокойней, не спеша заняться светом-цветом, перешел на смешанные техники, больше начал рисовать, потом увлекся фотонатюрмортами с обязательным глубоким преобразованием фотографий, которые только сырой материал… Наверное, возраст, какие-то особенности развития, которые я не могу даже угадать, но чувствую как увлечения и потребности.
Эта выставка — для меня только свидетельство законченного этапа. «Как случилось, так и получилось», как говорил один из моих героев. Все было сделано в том порыве и неведении, которые, собственно, и должны быть, пока дело не иссякло. Когда порыв и неведение иссякли, надо было уходить, и я ушел, еще не зная, куда идти, что тоже важным мне кажется.
Что я могу сказать на открытии. Ничего о картинках, конечно. Два уютных зала и коридор вместили полсотни живописных работ, и немного графики, последняя только как обещание появиться еще, поскольку отдельный разговор.
Что можно сказать людям, которые более искушены в разглядывании чужих работ, чем я?
Пожалуй, расскажу две небольших истории, которые кроме меня никто не знает, это уж точно.
Первая. Миша Рогинский перед отъездом из России смотрел мои картинки, а потом ему показывали мои репродукции, когда он уже был в Париже. Потом мне прочитали несколько строчек из его письма, которые были мне адресованы. «У НАС живопись была — «мой мир», а ЗДЕСЬ — «просто живопись». Но для Рогинского в этом дилеммы не было — живопись всегда, от начала и до конца и была его живым миром, это большая редкость среди современных художников.
Для меня… нет, живопись не охватила весь мир, хотя реальность также осталась почти что в стороне. «Мой мир» — было больше и важней живописи. И наверное потому понадобилось уйти «из масла», присоединить к живописи прозу, потом фотонатюрморты, разную графику… В результате я остался в России, «просто живопись» меня не интересовала. Другое дело, когда она проникает в картинки через «мой мир», это обязательный процесс, но равновесия не получилось, мне понадобились отходы и уходы, новые увлечения… Рогинский более цельный человек, признаю.
Второе. До отъезда в Париж Миша рассказал своим ученикам такую почти притчу. Идет по улице художник, и видит что-то глубоко задевающее — кого-то обижают, затоптали цветок… или случайная улыбка… Разное, но обязательно трогающее, останавливающее взгляд. Художник приходит домой, берет лист бумаги — и рисует. Обычно гуашью или цветными карандашами. Он рисует всегда, с точки зрения непонимающего, одно и то же — один цветок. И завтра — цветок, и всегда — цветок. Его ответ на сильное впечатление. Непосредственный ответ, выраженный так, как ему доступно и близко. Образ, который все выражает.
Многие знатоки и любители живописи, наверное, поняли, что речь шла о замечательном художнике Володе Яковлеве. Он был и остается для меня примером настоящего художника: тонкое восприятие — и непосредственное выражение этого на своем художественном языке. Никаких оглядок на зрителя, посторонних «соображений», реверансов, все естественно, не-искуственно.
Вот, пожалуй, и всё. Стоит вспомнить эти имена, я думаю.
Эх, симмЕтрия — энтрОпия…

…………
И разрешите откланяться, до завтрашнего вечера молчу.
Не бойся — вернусь.


/////////////
называлось — «если бы молодость знала». Опускается — «если бы старость могла». И старость налицо, почтенный персонаж.
Сегодня подумал — а на чёрта ей знать, ведь жизни не получилось бы…
Интересно, что звери хорошо сочетаются со всякими странными фигурами.

//////////////
Бомжи неплохо компонуют, остается только выбрать ракурс. Сейчас, когда просматривал, вспомнил бомжа Гену из повести «Последний дом». Он и не бомж был, просто сдавал квартиру, в теплое время спал на травке у оврага, а зимой на подоконниках на верхних этажах, там потеплей.
Из прошлогодних

Это уж точно — домой приехали…
Из прошлогодних углов

/////////////
Названия же придумываются потом, сегодня только два придумал:
«Отступать некуда»
«Вот мы и дома…»
Эстония, Хаапсалу, год 1915-16 примерно

……………….
На даче. На переднем плане девочка за столом — моя мать, 40 лет как нет в живых.
Всех остальных — тоже. Это сближает с собственной смертью гораздо сильней, чем любая религия.
Судьба дня

………..
