АССОРТМ 3 (26102015)

Капелюха майора Волкова. Помогла мне прочитать повесть "Последний дом" .................................. Наличие отсутствия. Наверное, чтобы сделать что-то интересное, нужно об инстинкте самосохранения забывать. Относится даже к политике, не только к творчеству. .................................... Белая собачка, драгоценный подарок. Кто и что нам чаще всего помогает, может тайно и незаметно: думаете, люди? А я думаю, что звери... и старые долго жившие вещи, к которым испытываешь привязанность и теплое чувство родства... ...................................... Автопортрет маслом. В сущности не авто- вовсе, а только мираж: кажется, если бы стал художником пораньше, лет на... двадцать... то был бы таким. Автопортрет в сущности образ скорей желаемый, чем реальный... а часто только повод - что-то сказать про свет и цвет... ......................................... Осенний вечер на пущинском балконе=лоджии ...................................... Изабелла и два бокалла. Опасная игра с симметрией. ....................................... На столе. Заигрывание с многословием порой привлекает. ...................................... Из серии про "ДРИНК!"

не обращайте внимания, между прочего…

с дневниковостью борюсь, дневник для себя пиши, я и маме-то не показывал 🙂 Но иногда проскакивают фразочки и даже целые абзацы, набитые "горечью и злостью". Время, говорят, такое. Ерунда, у каждого время свое, вокруг себя создаем время, иногда защитная оболочка, но чаще - среда жизни. Пройдет немного лет, и двоечников, хулиганов, серолицых и румяных, которых боялись, ненавидели или поклонялись, - забудут, а испорченные желчью и слюнями страницы останутся, не вырубишь и топором... Слова для себя пишутся, не стоит забывать. Дневник - почти всегда - привязанное к мелочному времени нудное повествование о себе. А что интересно? Жизнь как путь, как здание, как ландшафт. Законы физики и химии, управляющие психологией. Узловые моменты, места изломов и перегибов... катастроф. Критические точки жизни. Случай и закономерность в приложении в личности отдельной... Самоисследование. Единственный можно сказать достоверный материал - своя история...

ПОД СТОЛОМ (из повести «Следы у моря», перевод на англ. Е.Валентиновой)

........................................................ В зеленом деревянном домике напротив лавочка. Сбоку дома вход в подвал, лесенка вниз, там пахнет ваксой, продают керосин, всякие щетки и что-то еще, я не смотрел, думал, что сказать, и хватит ли денег. Как-то стоял в очереди, сзади спрашивает человек, он по-русски плохо говорит, но понятно - ты доктора сын? Я говорю - да. Хорошо, что он вернулся. Привет от Олафа передай, он меня помнит, я знаю. Седой, сгорбленный старик с меня ростом, чуть выше. Папа говорит - Олаф, слава богу, жив, я верил, справедливость победит. Но он не старый, лет сорок пять ему, как мне. Если Олаф вернулся, значит, и другие могут. А кто другие? У меня еще брат есть, Юлик, его выслали перед войной, ошибка, конечно, получилась, а потом война. Ему даже повезло, те, кто остался здесь, погибли. Евреи? Он подумал, говорит, не только. Почему немцы злые? Гитлер был, а немцы разные, многие боялись. У меня друзья есть немцы, я там учился. Забудьте, где учился, бабка говорит, и про тех друзей, они нам больше не друзья. Вы ошибаетесь, папа не согласен. Они начали спорить, а я ушел, у меня свой домик, под новым письменным столом. Вообще-то он не новый, но такого большого стола я не видел раньше, и сразу понял, чем он хорош. У него две толстые тумбочки с ящиками, а между ними ничего, снизу пол паркетный, сверху крышка, а сзади главное - теплая батарея, и я здесь сидел, в своей берлоге. Смотри, Зина, мальчик дичает, дом себе придумал под столом, бабка говорит, он из домашних детей, но меру надо знать, где его друзья? Вот в школу пойдет, будут и друзья и враги, мама говорит, а пока пусть посидит, подумает. О чем ему думать, ребенку... Думать всем нужно, говорит папа, он поздно приходит, сидит за столом, когда я сплю, а в остальное время домик мой. Мне дали туда одеяло, и я там сижу, думаю. Ты лучше почитай, говорит мама, но я читать не люблю, я слушаю, как она мне читает. Нет, я читаю, но понемногу, прочту полстранички и думаю, представляю, как это я там живу, на острове... Тебе пора самому читать, мама недовольна мной. Но самому долго. И я люблю сидеть под столом, думать, что еще со мной будет. .................................... ..................................... Under the Desk The store is in the green little house across the road. The house has a side entrance to the basement, small stairs going down, it smells of shoe polish there, they sell kerosene, various brushes, some other things, I never looked too closely, on my mind was what I was to say and whether I had enough money. Once I was standing in line, and a man behind me asks, he speaks Russian not very well, but you can understand him – are you the doctor’s son? I say – yes. It’ good that he has come back. Tell him Olaf sends his greetings, he will remember me, I know. A gray haired, bent down old man, as tall as I am, maybe a little bit taller. Dad says – Olaf, thank God he is alive, I always believed justice would triumph. But he is not old, he is about forty five, like I am. If Olaf came back, then others may also return. What others? I have one more brother, Yulik, he was banished before the War, of course it was due to a mistake, and then the War started. Actually he was lucky, those who stayed here perished. The Jews? He thought some, says, no, not only the Jews. Why the Germans are mean? Hitler was mean, and the Germans are different, many were afraid. I have friends who are German, I studied there. Forget where you studied, dear doctor, says Gran, and forget about these friends too, they are no more any friends of ours. You are wrong, Dad disagrees. They started to argue, and I left, I have a little house of my own, under the new desk. Actually the desk is not new, but I have never seen a desk that big before, and I at once figured out what is the best thing about it. It has two solid sets of drawers, and there is nothing in between them, below is the parquet floor, above is the tabletop, and at the back the most important thing – the warm radiator of the central heating, and I would sit there, in my den. Look, Zina, the boy is growing positively unsocial, he made up a house for himself under the desk, says Gran, he has had a strictly home upbringing sure, but there is such thing as good measure, where are his friends? When he goes to school he will have both friends and enemies, and now let him sit awhile and think. What he has to think about, he is a child… Everyone has to do some thinking, says Dad, he comes home late, sits at his desk when I am in bed, and all the rest of the time the little house is mine. I was allowed to have a blanket there, and I sit in it, thinking. You’d better read some, says Mom, but I don’t like to read, I listen to her reading to me. No, I mean I do read, but little by little, I read half a page and think, imagining myself living there, on that island… It’s time you started reading yourself, Mom is not pleased about it. But reading myself takes too long. And I like to sit under the desk, thinking what is yet to happen to me.