между прочего

Одна знакомая говорит своему мужу, пережившему два инфаркта и всерьез думающему о близкой смерти:
— Где же твоя честность хваленая… Хочешь улизнуть? А мне тут разбирайся…

Фотозарисовки, эскизы…

Взял отпуск (дал себе 🙂 до 20 февраля. Так что ничего серьезного не будет. Обилие всего, и много болтовни — отдых. Обилие картинок, большие романы… значит, легко живут господа (смайл)
……………………………………..


Эх, не получается легко… Последнее лето кота Бориса.
………………..

Из серии «ИХ НРАВЫ»
……………………..

— ТЫ КТО??.
………………………

МОРАЛЬНО СЛОМЛЕН
………………………..

Кто-то в доме грамотный…
……………………………

КОМУ НАЛЕВО?..
………………………………

ЖАЖДА ВЛАСТИ КОГО УГОДНО СВЕДЕТ С УМА…
…………………………

Помнишь ли ты?.. (и знать не хочет)
…………………………..

Внук знакомой кошки
………………………..

ТРИ ПОКОЛЕНИЯ
………………………………

До крупных поворотов еще…
……………………………..

Зарисовки для обложки книги, не пригодились
……………………………….

Скучноватая зарисовочка
……………………………

Дом, в котором я жил, и квартира на втором этаже. Отсюда в 16 лет ушел и всерьез не возвращался уже.
………………………………..

Из альбомчика гимназистки
…………………………..

Туська. Я читал повесть, сам себя снимал на видео (фотоаппарат), а она приходила слушать
…………………………

Мама, я люблю женатого…
……………………………….

Плохо снятая неплохая картинка, по глупости подарил библиотеке… Ну, это им совсем никак было, из вежливости взяли… В начале я не понимал, что дарить нужно редко и тому, кого знаешь. Лучший автопортрет подарил художнику К. думал, вот понимающий человек! А он тридцать лет держал его в на полу, в углу, не повесил, а потом, молодец, все-таки отдал — «у меня теперь иконы висят, рядом не могу повесить» — говорит. Вот такой интересный человек. Талантливый фотохудожник между прочим. Умер не так давно.
………………………..

Вот таких книжечек я наделал (под скрепку, на принтере, наверное штук 200, тогда уже понял, что ходить по издательствам хватит с меня — выпрашивать, что ли… Мне не двадцать было и не тридцать, и статей неплохих штук пятьдесят за душой… зачем это мне… И с удовольствием свои тексты размножал сам, рассказики. 2-3 человека, понимающих, одобрили, а дальше и не спрашивал, самоуверенный всю жизнь. Многие и теперь иногда перечитываю с удовольствием, правда, слов было многовато, и всякие там «что». и «о том» выкинул бы… Но написано пером, пусть остается, как есть… В книжке «Махнуть хвостом» кое-какие из старых отредактировал.
…………………………….

Над столом висела довольно легкая-свободная, а где она, кому отдал — не помню…
……………

Болгария, тракийская долина… Будь помоложе, перебрался бы, да сил уже не хватит.
…………………………….

Всегда кажется, что вдали что-то есть, еще осталось…
…………………………….

Летний вечер.
…………………………….

Думу думают…
…………………………..

Утепление двери поистрепалось…
…………………………….

Ночные разговоры
……………………………..

ч/б привожу, в цвете похуже выглядит
………………………….
И пока, удачи всем!

Робин, сын Робина (продолжение)

…………………………
И на самом интересном или забавном месте неожиданно обратно возвращаюсь, в суровый осенний денек, на свою площадку между тремя домами… Не прозевай — раздача еды наметилась, подешевле «выбросят», как тогда говорили. И в самом деле — бросали из окошка на пустой прилавок куски колбасы или сыра, а люди, оттесняя друг друга, хватали и счастливые убегали к кассе… Единственное, чем действительность, поверхностный пласт, побеждает настоящую жизнь — грубой силой, можешь презирать сегодняшний день, не замечать до времени, но если есть захочется, делать нечего.
Но я упрям, при первой возможности сбегаю — от чужих баранов к своим.
Нормальный человек должен жить, где хочет, среди своих книг, картин, зверей, людей, деревьев… Есть вещи, всегда весомые, им время нипочем.
Но недолго душа сама собою поглощена. Слышу угрожающие голоса — «ты где, ты с кем…» — сначала настойчиво упрашивают, потом грозят, хватают за руки, тянут обратно…
Если одолевает страх среди бела дня перед наступающей на пятки реальностью, значит окончательно не скурвился. От этих, зовущих и тянущих, не оглядываясь, прочь беги! Изменить реальность не могу — и дезертирую из нее, как только позволяет случай. За это приходится расплачиваться: бесцеремонно суют обратно, а здесь одна мелкая канитель — трястись от страха, переживать возраст, слабость… — типичный старикашка…
К счастью, могу еще посмеяться над собой.

…………………………..
Вы спрашиваете, кто я?
Я же сказал — художник. Иногда пишу слова, если рисовать не получается, но так и не полюбил писанину — слишком трезвое занятие.
Верите словам? Для меня всё начинается с изображений. Слова потом возникают, а часто вообще не появляются. Со словами сложно, шансы сказать банальность велики. Беру любого современного писателя — вижу, серость по-хозяйски гуляет по страницам. А часто пошлость хлещет через край. Куда денешься, даже великие мыслители рождают пару новых мыслей за всю жизнь, остальное время и силы уходят на разработку… и саморекламу. Тем более, писатели… ведь все давно сказано. Спасение в том, что некоторые сочетания слов рождают в нас картины, сцены… и мы просыпаемся для развития, для переживания, сочувствия…
Но чаще перед глазами только черные значки, иероглифы унылых описаний.

…………………….
Мерзость зимних длиннот с годами начинает тяготить. Промерзлая страна, здесь жить невозможно! Повторяю это, втягивая голову в плечи девять месяцев в году, но с места не сдвинулся. Глубокое убеждение подвело — неважно, где жить, с кем жить, было бы внутри себя в порядке. Так-то оно так, но постоянное уклонение от общежития, уходы в прошлое даром не проходят, образуется со временем в памяти дыра… И с каждым разом все сложней, после воспоминаний, рассуждений о том о сём, возвращаться в текущий день, вспоминать умение выживать в нем. К тому же, в этой сногсшибательной реальности люди злы, приходится защищаться.
— Твое время вышло, — они говорят, а если не говорят, то думают, их обычная подлость. — О чем мечтаешь, где постоянно пропадаешь?
Или по-другому:
— Старик, старик… время, время, путь… — и важно качают головами. Делают вид, что уважают.
Но им-то осталось мно-о-го, а мне чуть-чуть. И хочется общим взглядом свою жизнь окинуть. Разумеется, будут пыжиться, доказывать нашу зависимость от дня текущего. Те, которые тянут меня обратно — «жить реальностью»…
Никто не может меня учить, я сам себе учитель.
Мудрость не нужна, если ее не выразить в трех словах.
Недаром дураков люблю — родственные души.
А еще лучше, не рассуждать — нарисовать!

……………………………….
Меня не раз спрашивали,
— Зачем художник пишет картины?
— Хороший вопрос… Всегда надеюсь, не про деньги спрашивают. Творческий труд неоценим, попытка выразить его в деньгах — зловредная привычка все на свете приравнивать к дерьму, помещать в бесконечный торговый ряд.
О живописи охотно расскажу вам…
Возьмем два куска холста, небольших. Широкой кистью пройдемся по одному белилами. Второй точно также покроем сажей. Смотрите, вот равновесие, белое или черное, все равно. Мы в жизни ищем равновесия, или покоя, живем обманом, ведь настоящее равновесие, когда смешаешься с землей. Что нужно художнику?.. Представь, ему тошно, страшно… или тревожно… или радостно, наконец… Он берет кисть, и наносит мазок, как ему нравится — по белому темным, по черному светлым, разным цветом — его дело. Он нарушает равновесие, безликое, однообразное… Теперь холст — он сам, ведь в нем тоже нет равновесия. Он ищет свое равновесие на холсте. Здесь другие законы, они справедливей, лучше, это не жизнь. В картине возможна гармония, которой в жизни нет. Мазок тянет за собой другой, третий, художник все больше втягивается… строит мир, каким его видеть хочет. Все заново объединить. В нем растет понимание, как все создать заново!.. Смотрит на пятна эти, все напряженней, внимательней всматривается, ищет следы нового равновесия, надеется, оно уладит его споры, неудачи, сомнения… на языке черного и белого, пятен и цвета…
Нет, он не думает, мыслями не назовешь — он начеку, и слушает свои крошечные «да» и «нет», почти бессознательные, о каждом мазке. В пылу может даже не подозревать, какой на щетине цвет, но тут же поправляет… или хватается за случайную удачу, поворачивает дело туда, где случай подсказал новый ход или просвет.
Он подстерегает случай.
Так он ищет и ставит пятна, ищет и ставит… И вдруг чувствует — каждое пятно всем другим отвечает, перекликается, спорит… нет безразличных на холсте, каждое отвечает всем, и все — стоят за каждое, понимаешь?..
И напряжение его спадает, пружина в нем слабеет…
И он понимает, что вовсе не с пятнами игра, он занимался самим собой, и, вот, написал картину, в которой, может, дерево, может — куст, камень, вода, цветок… или лицо… а щека — не просто щека, а… каменистая осыпь при луне!.. — он чувствует в ней шероховатость песка, твердость камня, находит лунные блики на поверхности… Он рассказал о себе особым языком, в котором дерево, куст, камень, вода, цветок… лицо — его знаки, слова!..
Содержание изображений?.. — бред бездарных критиков. А вот общение пятен — оно вязко, сложно, но неразрывно связано с Состоянием художника, и чем автор уязвимей, без опоры и надежды стоит, чем ему страшней жить — тем тоньше начинает чувствовать особый вес пятен, их отношения, борьбу, напряженный разговор…
Вот вам один ответ — мой. Кто-то даст другой, но вы ищите свой. Чужая мудрость только затравка или спусковой крючок.