… не поэт и не брюнет…

Два-три раза возникала идея присобачить к главному герою стишок, от его имени, конечно... но к счастью, быстро улетучивалась. У меня есть запись, почти дневник, но ничего личного, всё о текстах, к ним относящееся. В конце прошлого века... Написал за год то ли три, то ли шесть повестей уже не помню, а запись эту... не могу читать, чувство тягостное, может, зависть самому себе... или тягомотина там такая, что держусь подальше. И чтобы не открывать... не в первый раз такое... привожу стишок, который - странно! помню наизусь. Да и не стих это, а так... черно-белая композиция, смайл... Она меня излечивает от глупости многословия и лжетворческой демагогии... ..................... Я не умру. Февральским хмурым утром Я вдруг проснусь неизлечимым Очнусь от сна непоправимо старым И тут же пойму, что больше не боюсь. И сразу дверь посторонится, темноту впуская И на пороге тень знакомая возникнет. Я сразу его узнаю. И все же шепотом Спрошу, чтобы услышать имя: - Феликс... за мной?.. Он молча шевельнет хвостом Лохматым, старым - непобедимым: - Идем. Я встану и не чувствуя ступнями Ни ледяного пола, ни камня лестниц Ни наста хрупкого и жесткого - февральского, Пойду за ним. Он приведет меня в огромные подвалы, Где вечный полумрак, и трубы теплые А по углам большие миски с мясом и рыбой. И нет людей. И мне навстречу выйдет Крис - отравленный, И Шурик, мой любимый, из последних, Рыженький, растерзанный собаками, И та костлявая растрепанная кошка, Что мне навстречу радостно скакала, А потом исчезла... И та, которую я бросил... И другие... И Феликс - старый, суровый, молчаливый Мой первый друг, которого я предал - Главный среди них. Все, кого я убил, забыл или бросил, Кому не помог - Придут и останутся со мной. Они не простят - они забудут. И довольно. И я, тогда забуду. Про тяжесть, подточившую основу жизни. И с ними - останусь.