текст есть, текста нет… (из письма) временная запись

Да о чем угодно можно написать, самые умные и полезные штуки... а текста нет. Нет обязательных свойств его - 1. ритмики, чем она многообразней, тем лучше... чем тоньше игра ритмов и незаметней, да, и все-таки заметна - по интонациям, слаженности, цельности, слитности, что ли... 2. И ассоциативности, тут тоже самое. А все описательные красоты, эпитеты да прилагательные... это как "обманки" в живописи, не стоят ни черта. Смысл? ну, какой-то должен быть, наверное, что-то очень простое, прозрачное, остальное оставьте философам. Когда они берутся за прозу, получается чудовищно-умственное, пример тому, проза Пятигорского.

Зиттов говорил Рему… («Паоло и Рем»)

....................................... - Дело в том... тема для взрослых, не слушай... жизнь кончается мерзко, печально, грязно, а если даже с виду пышно, важно, красиво, с лафетом и пушками, то все равно мерзко. Многие хотят забыть, прячут голову, притворяются… Скользят по льду, не думая, что растает. А некоторые убеждают себя и других, что смысл в самой жизни, неважно, мол, что впереди. Есть и такие, как я - ни сожаления ни страха, временность для нас, как рыбе вода. А у тебя… не понимаю, откуда у тебя такая сила, ведь зеленый еще... Да, решил твой портрет написать, знаю, что не пропадешь и без него, но пусть будет такое зеркало... Напомнит... Может понадобится... если скурвиться потянет... Предостережение, что ли... И это я, наверное, хотел передать, но как, не понимал. Писал и не думал, что тут думать, если не знаешь, куда плыть!.. только “да? - да, нет? - нет, да? - да!..” как всегда, с каждым мазком, не мысли - мгновенные решеньица, за которыми ты сам… вершина айсберга... Но я смотрел на портрет, на весь твой вид, и все было не то, понимаешь, не то!.. Я ждал… И вдруг что-то проявилось, не знаю как, от подбородка шел к щеке, небольшими мазочками, то слишком грубо, то ярко, потом тронул чуть-чуть бровь… и вдруг вижу - приемлемо стало, приемлемо… вот, то самое выражение!.. - и я замер, стал осторожно усиливать, усиливать то странное, особенное, что проявилось... Да? - ДА! Нет? - НЕТ! И вдруг - Стой! СТОЙ! Как будто карабкался и оказался там, откуда во все стороны только ниже. Чувствую, лучше не будет. И я закончил вещь.

№№№5

..................... Я И НАСТОЯЩАЯ ХУДОЖНИЦА ............................. Пришел, стучу, она с большим промедлением открывает, глаза заспаны, лицо помято, говорит, ночами теперь трудится, пишет новые темы. Везде листы, листы... никак не разгляжу, что на них, "что это", спрашиваю, а она - "авангардный эксперимент, темпераментная графика". Ну, Малов, тут я понял, что от современности навсегда отстал. Похвалил, конечно, цвет красивый, пятна-кляксы симпатичные разбросаны... Увидал на одной картине вроде цветок, и дернуло меня, Малов, выскочить со своей новостью. - Я тоже цветы рисую... - говорю. А она - "покажи", и так пристала, что я пошел к себе вниз, отобрал самые красивые, штук десять, и принес. Она в это время в кухне чайник поджигала, "поставь у свободной стенки", кричит. Я расставил, она входит, смотрит... Малов, Кис, ты мой единственный друг, скажи правду, чем я ей так насолил? Она сначала ничего, вроде спокойно восприняла, "так - та-ак..." говорит, подошла, прошлась по ряду, потом обратно... еще раз... И я вижу, что-то совсем нехорошее прорезается, сгущается и назревает... - Что, очень плохо? - спрашиваю, голос неуверенный, самому противно стало. Но страшно, понимаешь, впервые смотрит не человек, а художник, ученый мастер, и что-то у меня совсем не то, понимаешь? Чувствую беду, сердце хлопает сломанной дверью на сквозняке. - Это и есть твои цветы? - Ну, да... - отвечаю, - чьи же еще, конечно мои. Пусть самые плохие, не откажусь от них никогда! - И ты э-т-о нарисовал сам? Я не понял, как можно по-другому рисовать... Смотрю на нее и молчу. А с ней странные вещи происходят, изменения в лице и всем теле... Вот ты, Малов, не смотришь по вечерам, презираешь телек, а зря, если б ты видел фильмы про вампиров, то сразу же понял меня, а сейчас объяснять и объяснять, а я долго не люблю, ты знаешь. Вечно ругаешь меня, - "опять спешишь, подробно расскажи...", а что рассказывать, обычно в трех словах все ясно. Но в этом месте, я понимаю, тебе совсем не ясно, а мне трудно объяснить... Она превращаться стала, Малов! Ну, не так, конечно, чтобы рубашка трещала, шерсть на груди, морда волчья и прочее, но вижу, лицо рябью пошло, заколебалось, затряслись губы, обострился нос... зубы - и они заострились, хищными стали, и вообще, очень хищный возбужденный вид... волосы растрепались, хотя ветра никакого... Я стал пятиться, пятиться, а она хочет высказаться, но звук застрял по дороге, не вылупляется никак... губы шевелятся, тонкие стали, черные, злые... И наконец, как закричит хриплым незнакомым голосом: - Убирайся, идиот, уматывай с глаз долой, и цветы свои идиотские забери... Малов, так и сказала - идиотские, почему?.. Я дрожащими руками собрал листочки, и к двери, к двери, а она уже меня не видит, бегает по комнате, что-то бормочет, ругается страшно неприлично, это уж я повторить не в силах... Я выскочил за дверь, и слышу - ясным громким голосом сказала: - Боже, за что наказываешь меня! За что этому идиоту дал все, что я так долго искала, трудилась не покладая рук, себя не жалела, никакой личной жизни, одни подонки... за что??? И зарыдала. Малов, мне стало жаль ее, хотя ничего не понял. Ну, не понравилось, ну, понравилось, разве можно так биться и рвать себя на части, Малов?.. Пришел вниз, сел... Как-то нехорошо от всего этого, словно грязь к рукам прилипла, и чувствую, не смоется, хотя не знаю, в чем виноват. И жаль ее, и понимаю, что всё, всё, всё - мне с такими людьми невозможно вместе быть, я боюсь их, Малов. Я отдельно хочу. Мне так захотелось исчезнуть, скрыться с глаз от всех, стать маленьким, залезть в какую-нибудь щелку, схорониться, писать тихо-незаметно свои картиночки... Спрятать жизнь свою, понимаешь?.. И долго не мог успокоиться. А потом вдруг развеселился, вспомнил - она же меня из моей квартиры выгнала!.. Проходят дни, все тихо, она мириться не собирается, а я тоже не иду. Я такие вещи умом не могу, не умею, ты знаешь, просто тоскливо, скучно становится, и все тогда, конец, край. Будь как будет, а встречаться, опять слова... не получится, Малов. Только мне горько, что столько злости родилось от моих цветов, не думал, нет. Вот и обидно мне за них стало.

Ассорти(new)3

Красное одеяло ........................ Место бомжей ........................ Натюрморт с черным котом ............................... Листья на подоконнике ............................... *** .................................. Любимое место