2013-ый

Фотография, рисунок и живопись, довольно старые, то есть, молодые, а я теперь старый, и вспоминаю... ..................................................................... Цветки на подоконнике ....................................................... Автопортрет в шкафу ............................................... Такая собака (рассказ есть) .................................................... Я с Хрюшей (обложка книги "Перебежчик") ....................................................... Музыка ........................................................ Хранители покоя .................................................. Птичка

фрагмент романа «Vis vitalis»

- Все есть, а быстрей не движемся, - жалуется Марк Аркадию. -Истина ускользает постоянно. - Вам сейчас дороже всего догадка, скачок, - соглашается старик, - это и называется парением в истинном смысле?.. Как же, знаю, бывает, ждешь, ждешь, напрягаешься, аж голова тупеет - и ничего! А иногда - оно само... Эх, знать бы, какой орган напрягать, или железу, как спать, что есть... Как эту машинку запустить? Но лучше об этом не надо, сглазим. Они вышли пройтись перед сумраком. На полянах у реки клубы тумана, зеленый цвет стал тоньше, богаче желтыми оттенками. - Опять осень, - удивляется Марк. И вспомнил - когда-то к нему домой залетел желтый лист... Еще и крыши не было, особая квартира для молодого специалиста. Сколько зим с тех пор проехалось по этому бугру?.. - У вас, как и у меня, со временем нелады, - смеется Аркадий, - все лучшее завтра?.. Он подобрал палку, идет, опираясь. Марк с удивлением видит - сдал старик. Действительно, сколько же времени прошло от того счастливого начала?.. - У меня складывается впечатление, - сипит Аркадий, преодолевая проклятую одышку, - что мы случайные свидетели. Природа сама по себе, а мы - с корабля на бал. И я, в тупом непонимании, близок уже к примирению, готов смотреть, молчать... Темнело, тяжелый пар заполнил пространство под обрывом, карабкался наверх, хватаясь лохматыми щупальцами за корявые корни... Они прошли еще немного по узкой тропинке, петлявшей в седой траве, две крошечные фигурки на фоне огромного неба. - Я думаю, причина отверженности в нас самих, - продолжает старик, - чувства в одну сторону, мысли в другую... Оттого страдаем, боимся, ждем помощи извне... - Когда-нибудь будет единое решение, полное, молекулярное, включая подсознание и личные тонкости, - считает Марк. - Боюсь, вы впадаете в крайность... - со вздохом отвечает Аркадий. Вдруг стало теплей, потемнело, воздух затрепетал, послышалось странное клокотание - над ними возникла стая птиц. Где-то они сидели, клевали, дожидались, и теперь по неясному, но сильному влечению, снялись и стали парить, плавно поворачивая то в одну сторону, то в другую... Этот звук... он напомнил Марку майскую аллею у моря, давным-давно... У далеких пушек суетились черные фигурки, наконец, в уши ударял первый тугой хлопок, и еще, еще... Мелкие вспышки звука набегали одна за другой, сливались в такое же трепетание воздуха, как это - от многих тысяч крыл... И тот же сумрак, и серая вода... Удивительно, как я здесь оказался, и почему? - пришел ему в голову тривиальный и неистребимый вопрос, который задают себе люди в юности, а потом устают спрашивать. Ведь утомительно все время задавать вопросы, на которые нет ответа. - Ты так и не вырос, - упрекнул он себя, - наука тебя не исправила. - Тут мне один все говорит - сдайся, поверь, и сразу станет легко... - с легким смешком говорит Аркадий. - В бога, что ли?.. Трусливый выход. Примириться с непониманием?.. - Марк плечами пожимает. Этого он не мог допустить. Он, скрепя сердце, вынужден признать, что в мире останется нечто, недоступное его разуму... но исключительно из-за нехватки времени! - Вы уверены, наука будущим людям жизнь построит? - спрашивает Аркадий. - Не в комфорте дело, а будут ли они жить в мире, где она царит? Обеими ногами, прочно... или всегда наполовину в тени?.. - Я против тени! - гордо отвечает юноша. - Завидую вам. А я запутался окончательно.