А ничаво…

////////////// Картинка, – спрашивают, – про что, какой в ней тайный смысл? Чудаки. Она про финики. И темные очки. В оправе – розовой… Опять вопросы, не намек ли?.. Дураки. Вот вам орех – для ума. И шкурка меховая для тепла. ////////////////////// И всё на сегодня, удачи всем!

Икота…

.............. "Старик и коты" - невозможно написать, одна икота! А "старик и его коты" - можно, но тоже невозможно - чертовски длинно! Вот и крутись... Чтобы просто и легко звучало. Язык не музыка, писатель связан смыслом. Но то, что легче произносится, свободней читается.

Простите…

.............................. Мои картинки в разных странах. Направо и налево раздавал. Верил, никогда не кончатся. Теперь я их жалею – всю жизнь одним, самим… Имя на обороте ничего не скажет. Нужно ли было отдавать? Это как котенка… Отдаешь в чужой дом в надежде, может, лучше ему будет… Поглажу на прощанье, тихо скажу, чтоб новые хозяева не слышали: – Прости меня…

Масло, висело да пропало…

.................... Не очень любил показывать, в ней не то, чтобы сахар, а некоторая избыточность цвета, а он от этого портится - теряет напряжение... Смотрите как Ван Гог, среди зеленой чащи ставит маленькое красное пятнышко, аж рука от напряжения дрожит, и это нам передается. Чуть-чуть, а много сказано! И не "что там?" как начинают приставать - - да ничего там! Просто напряжение цвета, и в нас - напряжение, равновесие на грани, дыхание учащается, и десять ударов сердца плюс обеспечено. Ну, не всем. Художник пишет художнику, как писатель писателю -(Ю.Кувалдина слова) - это то же, что махнуть рукой: одного в одну сторону, другого в другую - и рукой махнул, а потом всю жизнь помнишь... Издержки свободы и демократии, так сказать: жует себе и кажется, что понимает, всё понял, и что художник тоже вот так, пожевывая, нечто изобразил. Напиши мне говорит шоколадную коробку и чтоб на ней женщина голая... я заплачу... Преувеличиваю? - нет, крайности беру. Для кого-то хлеба и зрелищ, вот им попсу на блюдечке с каемочкой или подносе золоченом, желающие уже выстроились - изобразить... А для немногих - другое, не потому что лучше-хуже, а потому что - другие. Искусство было и есть - аристократично, остальное обман и бред, временное явление. Неясность до гладиаторских боев.

супервременное нехудожественное

Поскольку я в Интернете одиннадцать лет, мой "Перископ" начался в 1998-ом, и хотя сейчас его нельзя считать полноценным журналом, это издание одного лица, но в нем есть Володя Яковлев, Женя Измайлов, был конкурс очень короткого рассказа "Афоня" с 5и-стами рассказов, так что все-таки журнал, к тому же по количеству изображений - живописи и графики, трудно найти такой второй вообще... больше двух тысяч изображений... Неважно, что я мало им занимаюсь и сейчас он затих, он не умер, и я с осени им займусь, если буду живой. Он отличается от других лит-худ. журналов - он не интерактивный, в нем не ведутся разговоры о том, о сём, как почти везде - в нем посмотрел - и иди. В нормальных музеях только сумасшедшие пенсионеры пишут в книгах жалоб, - люди расходятся со впечатлениями, это важней всего! Сначала на разговоры не хватало времени в Перископе, я один остался... а потом увидел, к чему эти раздутые разговоры приводят. Одни тусовки остались. Сделал человек картиночку или написал пару строк - а разговоров... - пыль столбом и следом на километр вьется... Сначала, в российских например лит. сайтах и конкурсах было не так - были и споры, и ссоры, и ругань, и ругатели, но было много умного понимающего народу, интересные мнения, говорили ДЕЛО, спорили ПО ДЕЛУ, а не повод для "привет-привет!" Собственно, как во всей стране, так и здесь пошло - пивка попили, посудачили, где рыбку ловили - вот и всё. Есть исключения, как всегда. Конечно, есть. Но мало. Это неспроста - поле свободных разговоров и вообще свежесть ощущений ушла, люди вдруг поняли, что жизнь это жизнь, и она в общем-то сволочная, диковатая и жлобская, хотя это давно видно, но интернет отдушиной казался. Результат один - или миллионные какие-то тусовки-конкурсы, на которых всё свои рыла близкие-родные, обеды-пиво-пиджаки-сюртуки, разговоры денежные, интересы шкурные... или все остальное - теплится кое-как... КАК везде по стране, а может и во всем мире, мне это неведомо. Гейне в такой ситуации сказал - "Бей в барабан и не бойся!" Причем больной умирающий человек, а нам - стыдно. Не стоит забывать.

всерьез не совсем шутка

Иногда читаю по поводу сериалов, каких-то сцен, которые меня глубоко тронули... Особенно одна женщина, писательница... такие умные и острые слова у ней... Читал и думал, как ловко и верно она все подметила, - и нелепости, и плохую игру, и несуразности исторического плана... и вообще - всё, оказывается дрянь-дрянью, мура... Отчего я этого не видел, ведь читаю и понимаю, что она пишет, и при обратном вдумывании и мысленном просматривании (а я все-таки художник, восстановить образную сторону - моя жизнь...) - вижу, что, да, и это верно, и то... Но если б снова смотрел, или что-то подобное сегодня, завтра... всегда - то по-прежнему было бы - также глубоко уязвлен, обижен, растроган... В чем дело? Только ли в том, что ее ум куда острей моего, а это факт, закон? Или она больше отстранена от действия, не сливается с ним? Не участвует, как я с детства, а ведь до сих пор, порой разговариваю и участвую... И все это каким-то образом сочетается, ведь я неплохой или даже говорят хороший был ученый, умел резко и точно анализировать, ставить вопросы - и отделять себя от мира, которому вопросы ставил... И сейчас, при почти непосильном напряжении - могу, включаюсь на те же обороты, а потом отваливаюсь, несколько изможденный... Конечно, было бы интересно посмотреть на мой открытый мозг - но только самому, тайно, украдкой, чтобы никого рядом... Наверное когда-то что-то в нем испортилось, отключилось, или устало, истлело или было выжжено... Тут разница есть, конечно, как смотрит она, писательница эта, и смотрю я. Она смотрит и себя постоянно держит в отдельности, как наблюдатель оценщик событий, и, остро чувствуя ошибки, промахи или фальшь... и фальшь тоже, да! - говорит: "вот это - они, такие-сякие, говорят не то, а это вот - я! и я им не верю..." И она права, права... А я ничего не отделяю, мгновенно прирастаю, смотрю - и вижу только свое, только то, что хочу увидеть, а остальное - совершенно неважно мне. Если мне потом скажут с критикой - я -"да, да..." - и тут же забываю, не мешайте! И это совершенно не годится, я понимаю... Но толку что? - А толку - ноль... А при этом, не скроешь, думаю иногда, на досуге, за ужином, например, или ночью, шастая от окна к окну... - "как было бы ужасно мне, до ломоты в костях, до судорог в шее и икроножных обязательно, если б я... Ну, да! был как она, как она... Страх и ужас, да. Хотя знаю - есть люди, которые живут хорошим и высоким, и чтобы они поверили, когда им говорят или показывают... им нужно многое доказать. А другим, как я, ничего доказывать не надо - готов! рад, рад, что надули! С ума сойти... Как может такой человек писать или рисовать серьезно, непонятно, но я пробую, и ничего, пробую - и не унываю... И сам постоянно удивлен.

Кукисы -1 в «Новой литературе»

http://newlit.ru/~markovich/3688.html //////////////////////// Понемногу их читают, и я сам - иногда, по утрам, между картинками, люблю выбирать по настроению. ........................................... В старости нет преимущества перед молодостью, одни потери и мелкие неудобства. Результат жизни мизерный, как бутылка с запиской, выброшенная на обочину, в канаву. И что-то себе остается, хотя непонятно – зачем… Умирать лучше опустошенным и полностью исчерпанным, иначе жаль не совсем вышедших из строя частей организма, а также умственных приобретений, которые истлеют, в пустой мусор обратясь. Все-таки, два мелких приобретения я бы отметил. Первое – странная способность понимать по лицам, по глазам гораздо больше, чем раньше. Приходит само, никого не научить, к тому же, опыт горький, потому что много видишь – мелкого. Человеки все, и ты такой… Второе не греет, не обнадеживает, и не дается само собой, может придти, может и миновать. Особое понимание. Мой учитель Мартинсон любил слово МАКРОСТРУКТУРА – он первый стал говорить о макроструктуре белков. Сколько верных слов уходит в неизвестность вместе с людьми, их сказавшими… А потом эти же словечки, мысли возникают снова, и ни в одном глазу – никто не вспомнит, а человек за это слово, может, жизнь отдал… Так вот, жизнь имеет макроструктуру. Архитектуру всего здания, общую форму, если проще. Откуда она берется, структура эта, чтобы в случае удачи развернуться? Думаю, из внутренней нашей энергии, страсти жить, которую мы наблюдаем в каждой травинке, а вовсе не являемся исключением во вселенной. Такова химия живого тела. Она живет в малейшем микробе, в червяке… и в нас с вами. Возможно, мы в недрах гигантского механизма, который ищет способы развития, и мы – одна из возможностей, может тупиковая. Биофизик Либерман считал, что всем этим движением управляет вычислительная машина, она перебирает нас и совершенно разумно и бесчувственно удаляет, если не выпеклись, как хотела. Такая сволочь бездушная, как говорил мой герой Аркадий в романе «Вис виталис». Сволочь, не сволочь, но ясно, что лишена и проблесков любви и интереса к нам, когда мы кончиками лапок, коготками или пальчиками за нее цепляемся, в попытках выжить и сохраниться. Как детишки в концлагере – « я еще сильный, могу кровь давать…» Какая тут любовь, сочувствие, жалость – нас отбирают по принципам более жестоким и бездушным, чем наших друзей, которых по глупости «младшими» называем… Наши лучшие и худшие порывы составляют периоды и циклы, витки спирали. Вот такое понимание. Может возникнуть. Однако, чаще и намека нет, одна мелкая предсмертная суета. Но сама возможность – радует… Но чтоб это заметить в большом масштабе, и что особо важно – на себе! – требуется большой кусок времени. Пожалуйста, тебе его с охотой выдают… Но не бесплатно – стареешь… и теряешь возможность воспользоваться “макроструктурным” взглядом: ни ума, ни таланта, ни сил дополнительных на это уже не дадено. Что сделано, то сделано. Что случилось, то и получилось. Но есть небольшое утешение – можно рассказать.

Натюрморт с черепом

.............. Пока всё, пойду есть геркулесовую кашу. Советую по утрам - без соли, без ничего, естественно. И сто граммов фиников с очень крепким чаем без сахара. Никакого хлеба! Держите вес, как в двадцать был, боритесь насмерть за вес, полезных накоплений не бывает ни в кармане, ни на животе! А если мышцы усыхают - снижайте вес на 5 процентов, не жалейте - тела, времени - и даже себя. Как получится, так и случится. И главное - никаких встреч с неприятными людьми! Не пытайтесь вспомнить, что куда положили, не пытайтесь вспомнить якобы нужные слова - забывайте с удовольствием, на место штампов придет живопись словами. Встретишь писателя - убей писателя, встретишь Будду - убей Будду! И будете здоровы, вот увидите!

Суета…

............... Что это, откуда - не помню, сохранилась вот такая пастель, я тогда экспериментировал с закреплением. Очень разбавленный ПВА - годится, пульверизатором. Только промывать потом надо тщательно (пульверизатор, конечно 🙂 .............. Пикассо говорил, что художникам нужно выкалывать глаза. Слишком буквально не надо понимать, он был решительным, но не настолько... А писакам нужно укорачивать память, чтобы слова забывать стали, выразительней начнут писать 🙂

Возле домов

........... Один из вариантов игры со светом. Лично я его называю - "ни туда, ни сюда..." Бывают такие моменты, хотя рисунок совершенно придуман. Но совершенно придуманного не бывает... Но это слишком долгий разговор... ...........

Гюльчатай

.............. Взрослая толстая кошка, а подглядывает за матерью, Алисой, каждый раз, когда та приходит в гости к нам. Алиса делает вид, что не замечает, но не злится.
/////////////////////// Недавно меня упрекнули в необщительности. Отвечаю - дожить до 70 лет и не иметь возможности общаться только с теми, кто тебе приятен... Значит, зря жил. Может быть, все равно зря, но зачем усугублять?..

Художник и его натура

...................... Мне говорил один хороший художник - "можешь писать с натуры сколько угодно... только не забудь ее вовремя тряпочкой накрыть." То же относится и к прозе, пиши-пиши, но не забудь тряпочкой прикрыть.

Даше Ром. ( временное сообщение)

////////////// Да, я известная в Пущино, и даже в окрестных деревнях Грызлово, Дракино и Подмоклово личность. Человеком себя давно не чувствую, по собственному желанию выписался из общества людей. Жаль, но в коты не принимают, не могу представить доказательства принадлежности. Хожу по дому в шубе и валенках, но все-таки не родная шкура... 🙁

Разговор художника с чертом

////////////// Есть у меня такой рассказик "Ночной разговор", он был переведен на франц. и англ. (Russes Lettres (Париж) и какой-то англ. журнал, не помню, какой. Напечатан в одном из сб. рассказов. Я часто делал к нему якобы иллюстрации, тема привлекала. В одном из вариантов рассказа черт обещает бессмертие для картинок в обмен на имя: автор будет неизвестен. В знак согласия, говорит, напиши хоть что-нибудь... Деликатно исчезает на полчаса, краски-кисти оставляет - чудные!.. Автор думает, думает, все-таки, совсем исчезнуть не очень-то... Но соблазняют замечательные краски, оставленные чертом. Попробую, говорит, отчего не попробовать... Только разик махну... Понимает? А кто его знает, может, решился... Что такое имя - тьфу!.. А картинки - да!.. .............................. На отглаженные иллюстрации у меня терпения никогда не хватало, уж как есть... 🙂

«НЕ ждали?» или «Возвращение блудного сына»

............. Название на выбор: немного юмора, но серьезно. Великий Паоло рассматривает картинку молодого Рема - про блудного сына. Голые грязные пятки сына его задевают. Хотя силу исполнения сразу уловил. "А все-таки - пятки! Такое не купят..." В этом его испорченность, продажность, которая среднему, серому не помешала бы, но чем выше талант, тем меньше прощаем... И еще: Моэм сказал - "в сорок лет человек уже САМ отвечает за свое лицо". Сквозь любое мастерство - просвечивает собственное лицо, и ставит ПРЕДЕЛ.

временное

//////////////////////////////////// Спрашивали, а зачем вы там много здесь выставляете? Я не выставляю, это мой процесс, а заодно здороваюсь, поскольку до нового утра дожил. То, что Сезанн когда-то назвал - "кажется, я продвигаюсь..." Это важно. Ничто не происходит путем мысли, умозаключения, современное искусство тупиковое, если в картинку впускают разум. Путем ощупывания идет, путем почти спонтанного перебора того, что вчера или позавчера... Просмотра... Все равно процесс невидим, так почему внешнюю сторону людям не показать?.. Может, кто-то найдет свои крючки, зацепки, это и есть единственный возможный разговор - другое, ДРУГОЕ найдет. Самое беспросветное и глупое при смотрении картинок - это попытка угадать, а что же автор хотел сказать... Это нить в лабиринте, из которого выхода нет. Во всяком случае, автор не знает. Что же может узнать зритель, читатель? То, что ему ближе - СВОЕ может вспомнить, именно - вспомнить, потому что знание - воспоминание плюс маленькая деталь, о которой умолчим. Это как Марк, герой моего романа, входит в комнату без стены и потолка - и видит на полу - полумертвый лист... В нем что-то всколыхнулось. И этим движением его судьба была уже решена, хотя сам он только начал путь. Какой сюжет, глупость это - сюжет, жизнь уже была определена плюс некоторая случайность, от которой зависело, через год или десять лет главное произойдет. Подумаешь - год или десять! Ерунда, из-за которой не стоит и писать. А пишу я сразу в нескольких открытых местах, и одном закрытом. Вы презираете читателя, спрашивают. Да боже мой, что за ерунда! Просто я не жду ни от кого - ничего. "...от жизни ничеговоя..." как сказал поэт. Смысл создается ежедневной борьбой, мизерный, но смысл. Если его не "фиксировать"... Юрий Кувалдин прав - ничего не будет - наверняка. А если... то мизерный шанс, не потому что печать, конкурс и прочая чепуха на постном масле, читают-нечитают... а потому что - кто-то ОДИН вдруг ощутит свой "спусковой крючок". Если есть в искусстве какая-то функция помимо самопознания, то только эта мизерная вероятность.