между прочего

Увы, люди, к сожалению, мне стали задавать вопросы, на которые отвечать не хотелось бы... И сегодня тоже, моя почта открыта на весь Интернет, может увы, а может и черт с ним, пусть будет как есть, когда-то я это сделал сам, и нечего жаловаться. Сейчас развелось много провокаторов, но я не дам им пищи, не получится. А может спрашивают люди, которым не все равно? и так бывает... Ну, что сказать, не знаю. Я многократно говорил, что эгоцентрик, интроверт, и всегда был поглощен своими увлечениями. Может, из этого что-то получится, из моих проб и ошибок, а может ничего, тогда ничего и не поделаешь, "что случилось, то и получилось", как говорил мой друг из повести "Последний дом", героев у меня не было, только друзья, о них писал. Мне 74, и я всю жизнь боялся высоты. И восторгался людьми, которые не боялись, даже любили. У меня был знакомый в Местиа, сван, который залезал на Ушбу, страшную гору, опасную, я видел ее вершину, она была выше облаков, и я не мог себе представить, что это еще на земле... и что оказался бы там, ТАМ... Генетика, наверное, высоты боялся и мой отец, и моя мать... Так что вот, я еще попытаюсь, например, что-то сделать или хотя бы написать о своих друзьях, среди которых много зверей, я их люблю... и я не хочу ставить себя в положение, в котором не чувствую ни уверенности, - что именно ТАК нужно... а без этого как... - ни свободы, потому что жил в разные времена, и ценил в основном свободу внутреннюю, ну, конечно, если в тебя не целятся, а бог миловал... И еще, страшно не люблю публичные ЖЕСТЫ, и вообще ситуации, в которых говорят - "МЫ!" И не люблю кривить душой, и лучше снова промолчу, я не знаменитость, не гений места и времени... и останусь со своим пренебрежением, своим неприятием, своей брезгливостью и желанием своего угла... ......................................... ...............................................

Немного из КУКИСОВ

21 августа 2014 г. в 10:54 ничего особенного… На темно-серой бумаге, шершавой, скупо — пастель, туши немного или чернил… Сумерки, дорожка, ничего особенного. Смотрю — иногда спокойно там, а иногда — тоска… А кому-то, наверняка, ничего особенного. Так что, непонятно, от чего тоска… ………………………………………………………. умники, понимаешь… Мне говорил учитель живописи: - Пробуя еду, сразу знаешь, вкусно или нет. Так и цвет… Художник берет «вкусный» цвет, в этом его ум проявляется. А книжник умный… ищет на картинке библейскую рыбу или мальчика в кустах… ………………………………………….. темы… Есть темы бесконечные, у каждого свои. Мои просты — прогулка да разговор. Гуляют со зверями. Иногда застолье, простая еда. Если помещение, то подвал, огромный, в полутьме, со многими ходами, чтобы надежда выбраться была. Там сидят, спят, едят, и вся жизнь проходит. Вроде подвала, в котором картины Миши Рогинского смотрел, его последнее пристанище до отъезда из России. Но чаще картины без людей — дерево, трава, река… Поваленный забор, дорога — заросшая, разбитая. Чем сильней заросшая, тем ближе и дороже мне. Приветствую траву, прорастающую меж камней, запустение, гибель асфальта, победу всего растущего свободно. …………………………………………………. свои законы… С самого начала в художнике есть всё, необходимое для живописи. Оттого в начинающих иногда поражает неизвестно откуда взявшееся умение. Средний уровень мастерства постепенно возрастает, и это всё. Художник как готовенький гомункулус, сидит внутри себя, понемножку вырастает… Или загнивает. …………………………………………….. зачем, зачем… Однажды мне пришлось утешать одну даму, обиженную жизнью и людьми. Вся в сожалениях и счетах, обидел кто-то, сделала не то… Я говорю ей, представь, вышла в поле, отличная погода… и вдруг ураган, ливень хлещет, ветер сбивает с ног… Ты же не будешь обижаться на природу? Мне казалось, неплохой взгляд на вещи: рассматривать свои невзгоды как природные явления. Не жаловаться, не сожалеть, а просто пытаться выбраться к безопасности, и забыть… Когда-то у меня получалось : не пускали за границу, кто-то на меня стучал… … Ну, повздыхаю, погода мерзкая… и дальше работаю себе... Говорю, она слушает… И вдруг заплакала еще пуще: - Зачем, зачем я не взяла зонтика с собой.. ……………………………………………….. не упирайся… Как сказал мне один старый художник — «ты не зырь, не упирайся зенками, не ешь глазами — ходи себе, да посматривай, поглядывай…» ……………………………………………. скурвились… Бывает неприятие плодотворное, отстаивание своего. Бывает враждебное, но талантливое. Но бывает неприятие крысиное, обнюхивание в поисках, чего бы вкусного сожрать. Новая власть обнюхала интеллигенцию, и поняла: особо поживиться нечем, сухо, пресно… Ну, если очень просят… то можно проглотить тех, кто, дрожа от страха или счастья, сам лезет в глотку.

ЛЕТНЕЕ АССОРТИ 210814

До конца цикла "ассорти" осталось, без сегодняшнего, десять дней. Чтобы не упасть на старые рельсы, отмечаю. 🙂 ...................................... Колесо давно известно в природе, просто ближе к живописи, чем к чертежу. ................................... Склянка затесалась не в свою компанию... .................................. Смягчение цвета и света не идея, а инстинктивное желание, может, от возраста оно, а может от утончения и обострения, которые совсем не всегда на пользу, совсем... ............................................ Лизочка проснулась, и недовольна светом, а может дело в желтом цвете, который на нее перешел... Она лежит на покрывале, про которое мне говорили - какая гря-я-зь..." Никто не заставляет их покрываться им, а я в изображениях грязи не вижу, а только серый цвет, который вместе с коричневым, очень силен, оччень... ....................................... Названия нет, просто показалось, что эти три овала вместе о чем-то говорят... А для FB, там ведь реальные пацаны (не все, не все...) написал - "взгляд в будущее". Не приспособленчество, а скромное тихое издевательство, если хотите, смайл... ...................................... Если убрать два листа внизу, то сдвиг в сторону минимальности, НО... Есть свое "но", и тут еще нужно подумать... или, может, выкинуть на фиг?.. .................................... Придумал неплохое название... вроде бы... И забыл! Думаю, оно было супербанальным, например, ВЗГЛЯД. ...................................... А здесь нечего сказать... Вернее, сказать-то можно много, но смысла никакого. Например - "психологический вес". Эта корочка фруктовая на зеленом слишком много о себе думает, вернее, я думаю о ней... Нам вместе с глазами выдали руководство, как пользоваться, но оно бесполезно (почти), потому что тысячелетней программой задано, куда и как в первую очередь смотреть, и это неисправимо (не пишите "тысячилетней", FB постоянно меня огорчает, вроде бы люди образованные, а пишут ужасно, за исключением нескольких... ......................................... Чтобы смотреть на окружающий нас маразм, одного глаза достаточно, и то мельком лучше - посмотреть и отвернуться. .......................................... Очень неважная репродукция, картинка интересней, но это бесполезно утверждать. ............................................... Несколько промилле нам не помешает, некоторые говорят - свобода, а я думаю - расхлябанность, но тоже нужная иногда... ......................................... Геометрия природы ...................................... Нитки, сухие листья, потерявшие цвет... случайные натурщики мои... ...................................... Уходя, оглянись. Но лучше этого не делай, запомнится на всю оставшуюся жизнь...

ЗАТМЕНИЕ (из романа VIS VITALIS)

ЗАТМЕНИЕ Именно в тот самый день... Это потом мы говорим "именно", а тогда был обычный день - до пяти, а дальше затмение. На солнце, якобы, ляжет тень луны, такая плотная, что ни единого лучика не пропустит. "Вранье, " - говорила женщина, продавшая Аркадию картошку. Она уже не верила, что крокодил солнце проглотил, но поверить в тень тоже не могла. Да и как тогда объяснишь ветерок смятения и ужаса, который проносится над затихшим пейзажем, и пойми, попробуй, почему звери, знающие ночь, не находят себе места, деревья недовольно трясут лохматыми головами, вода в реке грозит выплеснуться на берег... я уж не говорю о морях и океанах, которые слишком далеко от нас. Утром этого дня Марк зашел к Шульцу. У того дверь и окна очерчены мелом, помечены киноварью и суриком, по углам перья, птичьи лапы, черепки, на столах старинные манометры и ареометры, сами что-то пишут, чертят... Маэстро, в глубоком кресле, обитом черной кожей, с пуговками, превратился в совершеннейший скелет. В комнате нет многих предметов, знакомых Марку - часов с мигающим котом, гравюры с чертями работы эстонского мастера, статуэтки Вольтера с вечной ухмылкой, большой чугунной чернильницы, которую, сплетничали, сам Лютер подарил Шульцу... - Самое дорогое - уже там... - Шульц показал усталым пальцем на небо, - и мне пора. Как можно погрузиться в такой мрак, - подумал Марк. - Сплошной бред, - он говорит Аркадию, пережевывая пшенную кашу, - Шульцу наплевать, как на самом деле. - На самом деле?.. - Аркадий усмехается. - Что это значит? Представьте, человеку наврали, что у него рак, он взял да помер... - Аркадий... - Марку плохо спалось ночью, снова мать с неизменным - "чем занимаешься?.." - Аркадий Львович, не мне вам объяснять: мы делим мир на то, что есть или может быть, поскольку не противоречит законам... и другое, что презирает закон и логику. Надо выбирать, на чьей вы стороне. И тут же подумал - "лицемер, не живешь ни там, ни здесь". Наступило пять часов. У Аркадия не просто стеклышко, а телескоп с дымчатым фильтром. Они устроились у окна, навели трубу на бешеное пламя, ограниченное сферой, тоже колдовство, шутил Аркадий, не понимающий квантовых основ. Мысли лезли в голову Марку дурные, беспорядочные, он был возбужден, чего-то ждал, с ним давно такого не было. Началось. Тень в точный час и миг оказалась на месте, пошла наползать, стало страшно: вроде бы маленькое пятнышко надвигается на небольшой кружок, но чувствуется - они велики, а мы, хотя можем пальцем прикрыть, чтобы не видеть - малы, малы... Как солнце ни лохматилось, ни упиралось - вставало на дыбы, извергало пламя - суровая тень побеждала. Сначала чуть потускнело в воздухе, поскучнело; первым потерпел поражение цвет, света еще хватало... Неестественно быстро сгустились сумерки... Но и это еще что... Подумаешь, невидаль... Когда же остался узкий серпик, подобие молодой луны, но бесконечно старый и усталый, то возникло недоумение - разве такое возможно? Что за, скажите на милость, игра? Мы не игрушки, чтобы с нами так шутить - включим, выключим... Такие события нас не устраивают, мы света хотим!.. Наконец, слабый лучик исчез, на месте огня засветился едва заметный обруч, вот и он погас, земля в замешательстве остановилась. - Смотрите, - Аркадий снова прильнул к трубе, предложив Марку боковую трубку. Тот ощупью нашел ее, глянул - на месте солнца что-то было, дыра или выпуклость на ровной тверди. - Сколько еще? - хрипло спросил Марк. - Минута. Вдруг не появится... Его охватил темный ужас, в начальный момент деланный, а дальше вышел из повиновения, затопил берега. Знание, что солнце появится, жило в нем само по себе, и страх - сам по себе, разрастался как вампир в темном подъезде. "Я знаю, - он думал, - это луна. Всего лишь тень, бесплотное подобие. Однако поражает театральность зрелища, как будто спектакль... или показательная казнь, для устрашения?.. Знание не помогает - я боюсь. Что-то вне меня оказалось огромно, ужасно, поражает решительностью действий, неуклонностью... как бы ни хотел, отменить не могу, как, к примеру, могу признать недействительным сон - и забыть его, оставшись в дневной жизни. Теперь меня вытесняют из этой, дневной, говорят, вы не главный здесь, хотим - и лишим вас света... Тут с неожиданной стороны вспыхнул лучик, первая надежда, что все только шутка или репетиция сил. Дальше было спокойно и не интересно. Аркадий доглядел, а Марк уже сидел в углу и молчал. Он думал. - Гениально придумано, - рассуждал Аркадий, дожевывая омлет, - как бы специально для нас событие, а на деле что?.. Сколько времени она, луна, бродила в пустоте, не попадая на нашу линию - туда- сюда?.. Получается, события-то никакого, вернее, всегда пожалуйста... если можешь выбрать место. А мы, из кресел, привинченных к полу, - глазеем... Сшибка нескольких случайностей, и случайные зрители, застигнутые явлением. - Это ужасно, - с горечью сказал Марк. - Как отличить случайность от выбора? Жизнь кажется хаосом, игрой посторонних для меня сил. В науке все-таки своя линия имеется. - За определенность плати ограниченностью. Марк не стал спорить, сомнения давно одолевали его. - Что теперь будет с Глебом? - он решил сменить тему. Интриги одолели академика. - Думаю, упадет в очередной раз, в санаторной глуши соберется с мыслями, силами, придумает план, явится - и победит. - А если случай вмешается? - В каждой игре свой риск. - Я не люблю игры, - высокомерно сказал Марк. - Не слишком ли вы серьезны, это равносильно фронту без тыла. Их болтовня была прервана реальным событием - сгорел телевизор. Как раз выступал политик, про которого говорили -" что он сегодня против себя выкинет?.." И он, действительно, преподнес пилюлю: лицо налилось кровью, стал косноязычен, как предыдущий паралитик, и вдруг затараторил дискантом. - Сейчас его удар хватит, - предположил Марк, плохо понимающий коварство техники. Аркадий же, почуяв недоброе, схватил отвертку и приступил к механическим потрохам, раскинутым на полочке рядом с обнаженной трубкой. "Ах, ты, падла..." - бормотал старик, лихорадочно подкручивая многочисленные винты... Изображение приобрело малиновый оттенок, налитые кровью уши не предвещали ничего хорошего, затем оратор побледнел и растаял в дымке. Экран наполнился белым пламенем, глухо загудело, треснуло, зазвенело - и наступила темнота. - Всему приходит конец, - изрек Аркадий очередную банальность. - Зато теперь я спокойно объясню вам, как опасно быть серьезным.