суточная запись

Мо-ментальное и совершенно неброуновское движение вниз по лестнице, ведущей вверх. Такое уже неприкрытое "чего изволите, то и даю" А способности имеются. И что? Можно тысячу раз кивать на время, на обстоятельства, и что детки(внучки) кушать просют... Не убедительно. (про Ал. Смирнова, литератора) в "Сетевой словесности". Вообще, я избегаю оценок, разве что... слишком уж с души воротит, или о человеке хорошо думал, да разочаровался.

ЭХ, Ж ИЗ Н Ь …

Одна женщина говорит мне – «цены растут неуловимо». Что удивительного, жизнь - океан, стихия, пальмы гнутся, шумит камыш, сон разума порождает чудовищ, все гибнет и возрождается, плохое чаще происходит... а хорошее дольше живет, и никто не знает, отчего и зачем. Жизнь нам дается, как водительские права - право дано, а гарантии никакой, жми на свой страх и риск, выбирай пути по вкусу, и не плошай. Один директор взял на работу женщину. У нее муж расстрелян. Жена врага, ей жить не обязательно. Все отворачиваются, а у нее ребенок есть просит. А этот директор говорит – «а-а-а, ладно, возьму, если что - не знаю, не видел, ошибся, голова болела...» Среди общей стихии нашелся человек. Бывает, хотя непонятно, почему и зачем. Помог, и мать с дочерью живут. Дочь выросла, вышла замуж, у нее тоже родилась дочь, ничего особенного, и это бывает. Мать ей на досуге рассказывает про бабку и того директора, ни фамилии, конечно, ни имени - забыли, и город уже другой, но вот был такой директор, и это, оказывается, важно. А у директора, он давно умер, тоже была дочь, и у той дочь - выросла, стала продавщицей и живет в том же городе, что внучка врага, которая рассказывает мне про цены - растут неуловимо, за ними не уследить, не поймать, не остановить, и жить снова трудно, а в трудные времена случаются непредвиденные поступки, кто говорит - от Бога, я думаю - от людей. Жизнь нам дается, как водительские права, уж если дали, то не плошай, жми на всю железку, выбирай пути-дороги, и гарантии тебе, конечно, никакой. Внучка врага бежит в магазин за сахаром, то есть, песком, и говорит продавщице, той, что внучка директора: - Мне песку, я прохожу по списку, - дом сказала, квартиру, и паспорт предъявила без напоминаний. А продавщица ей вместо песку сахар подает. Может не заметила, а может обмануть хотела. Женщина приходит домой, разворачивает пакет, а у нее вместо песку... и не какой-нибудь быстрорастворимый, а самый долгоиграющий, на кой он ей, если варенье варить! Она назад, и говорит продавщице в лицо: - Ты что мне дала, тварь или растяпа, не знаю, как тебя назвать уж... А та ей: - Ой, ошиблась я, простите... - и подает песку целых три пакета. И сахар ей оставила! Н-н-у-у, дела-а-а... Женщина, та, что внучка врага, возвращается и говорит семье: - Извинилась... и сахар оставила... И ничего особенного дальше. Продавщица работала, работала, потом умерла, у нее детей не было, а та женщина, у которой сахар и песок, дочь родила, и всю историю ей передала - о продавщице, которая призналась. А про директора забыла рассказать. К тому времени сахар перестали песком называть, и давали, говорят, свободно. И даже паспортов не стало, одни водительские права - кати, говорят, куда хочешь, только гарантии никакой. И все забылось, и паспорта, и списки, и директор этот, и продавщица, которая извинилась... Все забывается. Жизнь - океан, сон разума, стихия, пальмы шумят, камыш гнется и скрипит, все гибнет... И вдруг заново возникает, опять возрождается. Плохое чаще происходит, это разумно, логично, и легко понять. А вот хорошее - неразумно, нелогично, понять невозможно... и все равно дольше живет. Только все равно забывается. Но вот удивительно - появляется снова, и главное - само, без напоминаний, подсказок, без причин и всякой пользы, иногда больше размером, иногда меньше, но несомненно - оно... И, может, в этом спасение, что само и без пользы? И загадка... Эх, жизнь... Только вот гарантии никакой.

У-У-У…

/////////// Часики – колбасики. Монтана, мелодии экрана. Шли нормально, и вдруг заторопились. Идут с ускорением. И не открываются. Ни скальпелем, ни ножичком, ни отверткой тонкой-претонкой. И кнопочки перестали нажиматься… Не подчиняются! Но ходят и ходят. И все ускоряются, ускоряются… Снял их, положил. Страшно… Год лежат, два лежат - ходят и ходят!.. Петь, правда, перестали. Надо прекратить. Но как открыть?.. Ходили три года, наконец, перестали. Вздохнул с облегчением… Но если потрясти – снова ходят! Боюсь трогать – живые… Купил другие. Снова Монтана, мелодии экрана. Почему-то не шестнадцать мелодий, а восемь оказалось. А написано – шестнадцать! А в магазине уверяли, все в ажуре… Но молчу - идут нормально, не ускоряются – пусть, я спокойно жить хочу. Через год и эти начали ускоряться. И не поют больше. Молча взбесились. И тоже не открыть, батарейку не достать. Откуда такая сила в ней?.. Может, заговор против меня?.. Снял – ходят… И все ускоряются. А те, первые, как узнали? Тоже начали ходить. Молча. Объединились – и ни звука. Выкиньте их, мне говорят. Они же ходят… Разбей молотком, сосед предлагает. Как разбить, ведь живые!.. Но не открываются, не подчиняются. За сутки часовая стрелка - три оборота. И все ускоряется… - Железка! - опять сосед, - разбей и забудь. И дама со второго этажа подтвердила, только деликатней, у ней культурный голос: - Забудь-те… Выкинь-те, купите другие… Третьи?.. Не могу. Эти еще ходят, душу надрывают. Словно в коме живем. Часы не человек, уже хором соседи говорят. Все равно чувствую – жизнь в них, пусть странная, другая, но имеется… То ли дело раньше – завел пружинку, и поскакали. Кончился завод, снова заведи. А эти – сами по себе... Может – знак?.. Намек. Поперек времени живешь, надоел… И радиоточка, как назло, на проблему ноль внимания. Поёт, верещит, советует новые лекарства покупать… А насчет времени никаких сообщений. Что делать – третьи купил. И они… А потом – стрелки отпали! Во всех трех сразу. В один день. И не знаю теперь, ходят или не ходят, без стрелок как определишь… Ведь не механические, ни звука, ни знака… Но чувствую, что-то происходит. На электронном уровне. Похоже, судьба решается... Часики – колбасики. Монтана, мелодии экрана…

СТРАШНО

С недавнего времени мне сосед досаждает, пенсионер. Остановит на лестнице - и говорит, говорит... Ему коты жить не дают. Преступный сговор, говорит, у них. -Вот посмотри, на лестнице теперь черный сидит, сменил рыжего на посту - на дверь мою смотрит, а вчера здесь серый сидел... - Ну и что,- говорю,- пусть сидят, у них свои дела. - Не-ет, - он крутит головой,- ведь все делают по правилам, друг друга сменяют. И внизу, у черного хода, на помойке - еще один, мордастый, одноглазый - никого не пропустит... Это, брат, слежка идет, я ли не знаю, всю жизнь на этом деле. Я смотрю - черный, действительно, на дверь уставился, мой взгляд заметил - отвернулся лениво, будто и знать ничего не знает. Выглянул в окошко - и на травке черный лежит, с белым галстуком-бабочкой, развалился, щурится... - Может, у них свой интерес есть?.. - Когда интерес - они орут, а тут молчат, понимаешь... Все по правилам делают. Тут и я задумался - а что, если наблюдают... Так ведь не за мной, чего мне беспокоиться-то... А вчера он, бледный, говорит: - Похоже, что не сговор... дело хуже... - а как хуже, не объясняет. Вечером пошел я мусор выносить. Он из своей квартиры выглядывает, ведро через щель просовывает – «будь другом,- говорит,- вынеси...» - и руки трясутся. - Давай, прогоним их, что мы, с котами не справимся?.. Он руками замахал: - Что ты, что ты, они тогда прессинг применят! - Какой еще прессинг? - Будут толпой за мной ходить - не разгонишь. - Фу, черт, что же делать? - Похоже, что пропал...- он шипит через щель,- я знал... знал, что меня так не оставят... - Странно, столько детективов прочитал, а про котов не слышал. Он скривился: «зеленый еще, многого не знаешь, детективы твои ахинея и вздор - позавчерашний день...» Вынес я мусор, возвращаюсь - у подъезда белую бабочку сменил тигровый, с тяжелым затылком, нос боксерский, расплющенный. На лестнице вместо белой манишки - серый пиджачишко, карман оттопыривается. Выглянул в окошко - у черного хода одноглазый одноухому дежурство сдает... У-у-у, страшно... //////////////////////////////////////
............ Даты послушны тем, кто любит рисовать из них узоры, находить гармонию "внутренних сфер". Но они и насмешливы - хочешь десятилетние или двадцатилетние периоды - пожалуйста, всегда найдутся зацепки, предпочитаешь доказать семилетние периоды в своей прошлой жизни - и тут тебе факты не откажут... Это хорошо поняли всякого рода "предсказатели": немного цифири, еще "туманчику подпустить" - и тысячелетнее предсказание готово.

Разработка

//////////////////////////////////////////////// /////////////////////////////////////////////// /////////////////////////////////////////////// /////////////////////////////////////////////// Продолжаем с этим до 15 августа, потом - перерыв до 15 сентября.